Перед ней простиралось голубое небо с тонкой рыже-желтой полоской впереди.
– Раз уж мы взлетели, пойду приготовлю кофе. – Она стала расстегивать ремни безопасности.
– Кофе сейчас не помешал бы, – кивнул Патрик, – обожаю кофе, а вот Даниэль не любит. Но твой кофе я выпью весь.
Тут же он почувствовал на себе взгляд двух пар удивленных глаз.
Пока Оливия гадала, почему Даниэль перестал пить кофе, когда еще совсем недавно загонял ее до полусмерти, тот вспомнил о своей просьбе к Патрику. Но, черт, ведь он думал, что с ними полетит надоедливая блондинка Меган! В его голове и мысли не было, что Оливия Паркер поднимется на борт.
Теперь второй пилот будет исполнять его приказ и уделять внимание стюардессе. Даниэль отвернулся. Пусть уделяет. Оливия ничуть не лучше Меган. Чем меньше Оливии, тем лучше.
– Что случилось, что ты перестал пить кофе? – удивилась она, обращаясь к капитану. – У меня есть чай и сок. Апельсиновый. Как ты любишь. Никаких персиков.
Она говорила и говорила, и ему захотелось заткнуть ей рот. Она даже знала, что он любит и не любит.
Как мило. Но тут же Патрик пришел на помощь:
– Я помогу тебе сварить кофе, если капитан не против. – Он посмотрел на Даниэля, и тот, не отрывая головы от подголовника, с закрытыми глазами махнул рукой. Пусть катятся оба. Он только рад остаться один.
Они вышли, и Оливия облегченно вздохнула. Без Даниэля Фернандеса как будто стало больше воздуха.
Она направилась на кухню и, проходя между кресел, вдыхала запах новизны. Он расслаблял. Все же кабина пилота не ее место.
Она ничего толком не увидела, кроме Даниэля, его крепких рук, держащих рукоятку двигателей и сайдстик… Черт, черт! Почему он не родился таким же блеклым и прозрачным, как Герберт? Оливия задумалась и поймала себя на мысли, что не помнит, как выглядит парень подруги. Что Мел в нем нашла? Бледный призрак. Она вновь и вновь копалась в своей памяти, но видела только глаза цвета кофе, черные как смоль волосы и уже прилично отросшую черную щетину. Четкий яркий образ Даниэля перебивал все ее воспоминания.
Она продолжала злиться, включая чайник и взяв в руки пачку с кофе. С каких пор он не пьет кофе? Так и не ответил.
– Тебе покрепче? – спросила она Патрика, который все это время следил за каждым ее движением.
– Если можно, не очень. Вообще я не разбираюсь в кофе, но говорят, твой – самый лучший.
Пачка чуть не выпала из рук от услышанного.
– Кто так говорит?
Оливия даже припомнить не может, чтобы его готовила.
– Встречал пару человек с твоего рейса.
