— Ты ведь специально про мужчину сказала, да? — Муж лениво улыбается, склоняет голову на бок.
Я снова завожусь. Значит он считает, что у меня не может быть другого? Никто не поведется, да? Или думает, что я буду сидеть и ждать пока он по бабам нашляется? Конечно, ничего такого он не сказал, но накрутить я себя успеваю за секунду. Еще добивает и то, что я же правда специально сказала и он это как-то понял.
— Нет, Олег, у меня есть мужчина. — Произношу уверенно. Наверное, я сейчас хочу, чтобы ему так же больно было, как и мне в тот день.
Чтобы понял как это. Пускай он не умрет от боли и разочарования, что вся его жизнь рухнула. Ну пускай хоть помучается от удара по самолюбию. Он же был уверен, что нужна я только ему. И что ждать буду до последнего его вот этих подкатов.
— Нет у тебя никого, — вдруг грозно произносит.
— Ну если тебе так будет проще, можешь себя в этом уговаривать. — Кривлю губы в улыбке, и пытаюсь его обойти. Вот только Олег хватает меня за плечи и встряхивает. Сильно так. Что я не на шутку пугаюсь.
— Ты моя, поняла?! Я любого в порошок сотру. Если узнаю, что правда кого-то к себе подпустила, убью, поняла?! — Рычит прямо в лицо. Глаза блестят опасно. И я правда пугаюсь. Тона этого и взгляда. Он так разошелся, что я уже даже не знаю на что он способен.
— Руки убрал! — Грозный крик отца заставляет Олега все-таки меня отпустить. Несколько секунд он продолжал сжимать мои плечи. В глаза смотрит и скалится. А после отошел.
— Поздороваться вышли, Игорь Константинович? — Олег недобро улыбается отцу.
— В дом иди, дочь, — бросает мне отец.
— Катюш, я в гости приеду скоро, ждать будешь? — Олег эти слова почти кричит, потому что я направилась уже в двор дома. Как можно дальше от его машины.
— Ты в мой двор не войдешь, — отец произносит предупредительно.
— У вас сын мой в доме, никак не запретите, — Олег парирует в ответ.
— А ты рискни и посмотришь, чем все закончится.
Олег лишь скалится, ничего не отвечает. А после снова кричит.
— Катюш, я ведь не отступлю. Нужно будет, под этой калиткой спать буду.
Слышишь?!
Я закрываю ладонями уши и иду к дому. Ужас. Зачем он все это делает? Сам же нашу семьи разрушил. Все сам. А теперь такое вытворяет? Даже не подумал ведь, что сын мог все это слышать. Зачем? Мы же могли нормально разойтись без всех этих сцен.
— Я знала, что вечер нормально не закончится, — мама вздыхает, когда я захожу домой. — Кирюша не слышал?
— Нет, я ему включила на компьютере мультик, и он сидит в наушниках. Как знала.
