Вырезанные письмена занимали на каменных стенах все пространство, до которого могла дотянуться рука человека. Иногда это были лишь инициалы, иногда даты. Кое-где виднелись искусно выбитые долотом кресты. На несколько ярдов растянулись цитаты из Библии.
— Зачем им это было нужно? — Спросила Дейзи. — Это же безнравственно.
— Они были преступниками, — заметила Розамунда. — И не очень заботились о том, как себя ведут.
— Людям хочется оставить свой след в мире, — сказала Алекс. — Такова натура человека. Некоторые оставляют след своими делами, другие — добродетелями.
Кто-то продолжает жить в своих детях. — Она погладила по плечу Дейзи, которая в этот момент проходила мимо. — А если ничего из этого нет за спиной, тогда человек вырезает свое имя на стене. Нам всем хочется, чтобы о нас помнили.
— О, их-то помнят… Помнят, как преступников. — Чейз возвышался в центре помещения — Девочки, вы знаете, кто заканчивал свои дни в тюрьмах, как эта? Убийцы. Предатели.
— И пираты, — сухо добавила Розамунда, налету схватывая предмет урока своего опекуна.
— Точно! И пираты. Несколько столетий назад вас бы провезли сюда через речные ворота, втащили бы в одну из этих камер, и вы бы гнили здесь год или лет пять. Вместо постели — солома на полу. Сухари и жидкий суп, никакого мяса. Жили бы тут среди других немытых заключенных. Везде грязь, вши, крысы, болезни.
— Болезни, — захлопала в ладоши Дейзи. — Какие именно?
— Очень и очень тяжелые, — отрезал Чейз. — И не надо радоваться. Это было несчастьем.
А если этого мало, суд мог приговорить вас… — Он провел рукой по горлу.
— К обезглавливанию? — с трепетом спросила Дейзи.
— Прямо тут, во дворе. Это если бы вы были благородных кровей. Остальных вешали, а потом, после казни, головы у них отрубали, нанизывали на пики и выставляли на обозрение вдоль реки. Для устрашения. Кровь стекала с голов. Вороны выклевывали глаза.
Заложив руки за спину, Алекс прохаживалась за спиной своего работодателя.
— При обучении истории можно пользоваться менее отвратительными методами.
мистер Рейно.
Реакции на это не последовало.
— Скажите спасибо, что я решил не показывать тюрьму Флит. — Он скрестил руки на груди и повернулся к девочкам. — Теперь, я полагаю, эта краткая экскурсия поможет вам избавиться от криминальных наклонностей. Больше никакого мелкого воровства, никаких пиратов или… издевательств над куклой. Если только вы не захотите оказаться в таком вот месте в вашей будущей жизни.
