Розамунде нужно было почувствовать уверенность в себе, и он должен был помочь ей в этом, несмотря на то что таким неуверенным в себе, как в данную минуту, Чейз еще в жизни себя не ощущал.
— С Дейзи все в порядке, — сказал он. — У нее все прекрасно.
— Она кричала. Я слышала.
— Доктор вправил ей руку, наложил повязку. Через пару месяцев наша Дейзи будет как новенькая. — Чейз положил руку на плечо Розамунде. — Это не твоя вина. Ты меня слышишь? Это был несчастный случай. Не вини себя.
— Вы же не думаете, что я поверю в это.
Ведь это я велела ей спуститься из окна по веревке. Она не упала бы, если бы не я.
— Ладно. Возможно, ты виновата — отчасти. Но тогда в этом есть и моя вина. Я должен был сделать так, чтобы вы чувствовали себя здесь в большей безопасности. — Чейз устроился поудобнее в узком пространстве, подтянул колени к груди. — Хочешь, я расскажу тебе одну историю?
— Одну из тех нравоучительных историй с моралью в конце? Нет уж, спасибо.
— Это просто грустная история, но со счастливым концом.
Ясно и просто Чейз рассказал ей про то, как погиб его кузен Энтони, опустив только наиболее скандальные подробности, естественно. Но суть оставил без изменений.
— Я пообещал позаботиться о брате, — сказал он в заключение. — И не оказался в нужном месте, когда был необходим ему.
Девочка молчала. Ему не хотелось бы испытать то, что сейчас переживала она.
Ей всего десять лет, а он здесь, чтобы утешить ее, а не вызывать в ней угрызения совести."
"— Когда вы с Дейзи перешли под мою опеку, — продолжил Чейз, — я сам не верил в то, что смогу быть хорошим опекуном и защитником.
Я же не смог защитить своего кузена. А вдруг с вами случится то же самое? Именно поэтому я собрался отправить вас в школу при первой возможности. Так будет лучше для нас для всех, сказал я себе.
У Розамунды затекли ноги, и она поменяла положение.
— Теперь вы думаете, что были не правы?
— Я редко бываю прав, — сказал, тяжело вздохнув, Чейз. — Если честно. Розамунда, я был в ужасе. Не только из-за истории с Энтони, хотя мне очень не хватало его.
Я боялся потерять еще кого-то в очередной раз, поэтому не хотел привязываться к вам.
Она всхлипнула.
— Я тоже не хотела привязываться к вам.
— Сколько бы я ни старался избежать этого, все равно, мне кажется, я вас полюбил, обеих. Очень сильно! Когда вы сбежали, я был вне себя от горя. Я с ужасом думал: каким теперь пустым будет мой дом, какой теперь пустой будет моя жизнь без вас.
— А я думала о том, как пусты наши желудки.
