Алекс помолчала, потом спросила:
— Почему вы мне это рассказываете?
— Потому что, когда заходит речь о любви. Чейз не знает, как нужно поступать. Ему цены нет, если надо проявить заботу о других. Но он впадает в ступор, когда другие начинают проявлять заботу о нем.
Конечно! Ну конечно! Несколько недель она понуждала его проявить свою любовь к девочкам. Это была неверная тактика, но ему нужно было поверить, что он заслужил их любовь.
А теперь нужно не дать ему умереть.
— Хорошо. — Она аккуратно поправила подушку.
— Чейзу придется пережить заботу других о себе. И неважно, понравится ему это или нет.
Глава 25
Чейз выплывал из беспамятства и вновь уплывал в темноту. Ласковые волны качали его тело. Свежая прохладная вода сочилась сквозь губы. Мягкое бормотание то возникало, то вновь пропадало. Вокруг него разливался аромат трав и лимона. И апельсиновых цветков. Все время до него доносился этот запах апельсинового цветения. Словно он плыл по морю Александры или тонул в нем — он не мог точно определить.
Чейз проснулся утром — это точно было утро, потому что солнце светило ему прямо в глаза, — и увидел, что она спит возле его постели, опустив голову на руки.
— Алекс.
— Чейз? — Она подняла голову. — Чейз! — Девушка приложила тыльную сторону ладони к его лбу. От волнения голос у нее прозвучал сдавленно. — Слава богу!
— Я же сказал, что не болен. — Он попытался сесть на постели. — Наверное, мне нужно было как следует выспаться ночью.
Алекс удивленно посмотрела на него.
— Выспаться ночью?
Чейз потер глаза и тихо выругался.
— Только не говори, что дала мне проспать полтора дня. Господи боже!
— Чейз, прошла неделя.
— Неделя? Не может быть! — Он заметил ее спутанные волосы и темные круги под глазами. — Что с тобой?
— Если тебе кажется, что я выгляжу ужасно, взгляни на себя. У тебя было воспаление легких. Температура держалась несколько дней. Трое врачей пытались вылечить тебя. Ты всех заставил сильно поволноваться.
— Ты можешь не волноваться. Я хорошо себя чувствую.
Потерев щеку, Чейз ощутил густую щетину.
Неделя… Вот дьявол!
Он спустил налитые свинцом ноги с постели и приготовился встать. Надо вымыться и побриться. Тогда, возможно, он вновь почувствует себя человеком.
— Даже не думай. — Алекс положила ладонь ему на грудь. — Ты еще недостаточно окреп.
— Я сам решу, спасибо. — Он отстранил ее руку, поставил ступни на пол, оттолкнулся от кровати и поднялся.
