Тот стоял со странным выражением на лице. Казалось, дарг еле сдерживается, чтобы не сказать что-то резкое. Его кулаки были сжаты с такой силой, что побелели костяшки пальцев.
– Ник? – действуя интуитивно, она коснулась его руки.
Дарг вздрогнул. В месте прикосновения пальцы Нериль прострелил мимолетный разряд, и она поспешно отдернула руку.
– Я вас слушаю, – проскрипел он пугающим тоном.
Бьернар замялся.
Он был хорошим мужчиной: спокойным, работящим, положительным со всех сторон. Только очень стеснительным.
Его жена умерла, едва родив близнецов, и все эти годы он сам растил сыновей.
Конечно, поначалу помогали приходящие женщины. Кто-то из них даже рассчитывал войти в его дом хозяйкой, но Бьернар и мысли не допускал, что другая займет место Марики. Пока в Вистхейне не появилась печальная и молчаливая вдова с ребенком – госпожа Эрисса.
Она была не похожа на местных женщин. Это сразу бросалось в глаза. Да, лицо простоватое, но проницательный взгляд и спокойная, исполненная достоинства улыбка придавали ему особое очарование.
А царственную осанку не могло испортить ни вдовье платье из дешевого сукна, ни бесформенная зимняя одежда.
И говорила, и двигалась чужестранка не так, как местные. Даже улыбалась не так! Она казалась солнцем, проскользнувшим меж серых туч и осветившим маленькую деревню. Со всеми одинаково приветливая, милая, и в то же время не принимающая участия в женских сплетнях, никого не осуждающая и не обсуждающая.
Многие мужчины поглядывали на нее, предлагали помощь. Но она всем отказывала.
А к нему, Бьернару, сама подошла и спросила, не может ли он помочь ей с дровами. Разумеется, не бесплатно!
Он не мог поверить, что такая женщина заговорила с ним первой.
Почти шесть лет он с радостью брался за любую мужскую работу в ее доме и сыновей заставлял помогать «госпоже Эриссе». Она всегда угощала его выпечкой, расспрашивала о детях, передавала гостинцы мальчишкам, дарила им на праздники нехитрые подарки, даже лечила, когда они метались в горячке.
А когда в ее доме появился другой мужчина, немолодое сердце Бьернара совершило кульбит.
Он испугался. Даже то, что незнакомец оказался братом, не уняло его беспокойства.
Бьернар уже привык считать госпожу Эриссу своей. Он представить не мог, как лишится этой маленькой радости!
Две недели ходил сам не свой, пока, наконец старший сын не сказал:
– Отец, хватит себя изводить! Иди и посватайся! Мы не против.
Остальная часть семейства активно закивала головами, подтверждая эти слова.
