Используете, а потом выбрасываете, стоит на горизонте появиться вашей истинной паре!
– Мы бы вас не покупали, – сухо заметил Ник, – если бы вы сами не продавали себя.
Нериль вздрогнула. Эти слова прозвучали, точно пощечина. Но самым ужасным было то, что дарг не солгал, и она это знала. Только знать и принять – разные вещи.
– Что ты понимаешь! – бросила она, сверля его ненавидящим взглядом. – Иногда просто нет выбора!
– Разумеется, – его тон не изменился ни на йоту, а вот взгляд стал ледяным. – Я понимаю твою обиду: тебя похитили против воли.
Но что ты скажешь о девушках, которые едут на Бал Невест? Их кто-то принуждает к этому? Им кто-то угрожает смертью, если они откажутся выйти замуж за дарга? Я слышал, им щедро платят за это, а ваши родители бьются за право продать своих дочерей!
Хлесткий удар оборвал его речь.
Ник замолчал."
"Нериль в панике уставилась на зудящую руку. Она только что ударила дарга. Ударила, не задумавшись ни на миг. А теперь оцепенела от ужаса.
Он же просто прихлопнет ее! И будет в своем праве.
Никто в деревне – да что там в деревне, во всей округе! – не рискнет его задержать. Он просто убьет ее сейчас, заберет Рейни и исчезнет.
«Нет… Нет…» – билось в мозгу.
Но крик застыл в горле комком.
Отпечаток ладони горел на щеке алым цветом. Дарг коснулся пострадавшего места.
– Что и требовалось доказать, – глухо резюмировал он.
А потом молча прошел мимо женщины.
– Мама! – крик Рея привел ее в чувство.
Нериль медленно перевела взгляд на сына и поняла, что уже несколько минут стоит посреди кухни, глядя в одну точку.
– Мальчик мой! – она схватила его в охапку и прижала к себе.
Но он вывернулся с невиданной силой. Отпрыгнул на шаг.
– Мама! Зачем ты с ним так? Ник хороший!
В голосе Рея послышались слезы. Не желая, чтобы мать видела его слабость, он выскочил прочь из кухни.
Хлопнула дверь.
– Рейни! – крикнула Нериль, бросаясь за сыном. – Сынок!
На крыльце ее перехватил мрачный дарг. Она забилась в его руках, но вырваться не смогла. А Рей уже вскарабкался на забор и исчез с той стороны.
– Успокойся, – произнес мужчина, прижимая ее к себе и ломая сопротивление. – С ним ничего не случится.
– Он маленький! Ему всего одиннадцать лет!
– Ему уже одиннадцать лет, и он дарг. Дай парню время остыть.
Он втолкнул ее в дом. Усадил на лавку и всунул в руки ковш воды.
– Пей, тебе тоже надо успокоиться.
– А если… если он потеряется?
Она взглянула на него глазами, полными слез. Возможно, впервые в жизни ощущая такую беспомощность.
