Алиандер посмеивался, глядя, как вытягиваются лица у будущих родственников. Но взгляд его оставался холодным и цепким.
После того,что случилось в Дардаасе, он приказал дознавателям обыскать всю крепость. А особенное внимание уделить бывшей спальне Нериль. Императора насторожило, что почти в каждом своем сне женщина возвращалась именно в нее.
Подозрения оправдались. Особый артефакт, который дознаватели привезли с собой, смог уловить на зеркале флюиды черной магии. Ими было покрыто стекло. Оно сохранило в себе отпечаток образа Нериль, и именно по этому отпечатку черные маги находили ее во сне.
"
"Шесть лет назад, когда обыскивали комнату в поисках пропавшей жены коменданта, дарги тоже почувствовали присутствие чужой магии. Но тогда никто из них не обратил внимания на зеркало.
Алиандер не сказал, что зеркало было изъято и отправлено Лохану для изучения. И о том, что комендант Старден наказал жену, посадив ее на год под домашний арест, тоже не стал говорить. Если Темный Орден один раз связался с Анаис, значит, обязательно свяжется еще раз.
Но к этому времени дарги в крепости будут готовы, чтобы встретить незваных гостей.
А у Нериль Штуфрауцен и Николаса Урранбарха начинается новая жизнь. Для них все беды и переживания останутся позади…
Он, император, лично за этим проследит.
* * *Год спустя. Вистхейнские топи.
Арген, как и все дарги, ненавидел холод. Но жизнь заставила смириться и с этим. Его младший сын Оран постоянно нуждался в драконьей крови. Но мало напоить ею ребенка, требовалось особое зелье, куда эту кровь добавляют по капле.
Вот и пришлось Аргену д’Авенлоку с соизволения императора передать титул лаэрда старшему сыну Риэну и назначить регента. А самому вместе с младшим уехать на Север. В Ремнискейн. На Вистхейнские болота. И просить помощи у ведьмы.
Он обещал ей что угодно: деньги, драгоценности, лишнюю кровь для ее черных зелий.
Но проклятая ведьма не хотела даже пускать его на порог!
Он провел трое суток у нее под забором, понимая, что идти больше некуда.
Наконец, она сжалилась. Но ее жалость напоминала жестокость.
– Я помогу, – сказала она с неприятной усмешкой, – если ты встанешь передо мной на колени и будешь меня умолять. Только тогда я помогу твоему сыну.
Арген воспринял это как пощечину.
Только подумать: он, дракон, должен в ногах валяться у этой старухи, моля о помощи?! Никогда!
Но ребенок на руках снова заплакал. И дарг, ломая спесь и гордыню, ломая себя, медленно опустился.
