Сознание гасло. Казалось, попытки обречены…
Но в тот момент, когда тьма почти поглотила ее сознание, где-то внутри натянулась струна. Тонкая и дрожащая.
Барьер, возведенный Алиандером, завибрировал, сопротивляясь.
Перед гаснущим разумом женщины закрутился калейдоскоп из воспоминаний: вот она находит Ника умирающим на дороге, вот зашивает ему раны, а вот он рубит дрова у нее во дворе…
…учит Рея обращаться с ножом, играет с собакой.
…несет ее на руках, обнаженную, не обсохшую после ванны и дрожащую от страха и возбуждения…
…говорит, что у них будет ребенок…
Что-то хрустнуло в окружающем мире.
Будто все это время Нериль была заточена в стеклянный купол, а сейчас он пошел трещинами. Она вдруг ощутила себя стремительным горным потоком, который уперся в плотину. Но воду не остановить! Что будет, когда ее уровень достигнет края плотины? Она хлынет через край, сметая все на своем пути, или разнесет препятствие в щепки.
– Бесполезно! – раздался издевательский хохот. – Ты слишком слаба!
– Мне… и не нужно быть… сильной… – прохрипела Нериль.
– Он – моя сила!
Еще одно маленькое усилие – и плотина рухнула. Безудержный мощный поток эмоций и чувств сорвал ее с места.
«Нери!»
«Ник!»
Она слышит его! Слышит! А значит, и он слышит ее!
«Ник, венец! Он…»
Ментальная связь оборвалась.
– Я же говорил, ты слишком слаба, – ехидно отметил колдун.
Нериль с трудом растянула непослушные губы в улыбку:
– Я же сказала: мне не нужно быть сильной!
Она знала: Ник услышал ее.
Зеркало продолжало транслировать то, что происходит в подвале.
Сквозь холод и боль, Нериль увидела, как дарг опускает ее тело на ворох тряпья, а затем аккуратно разгибает окоченевшие пальцы.
– Нет! – загрохотала темнота. – Я не позволю ему все испортить!
Нериль ответила его же словами:
– Поздно!
И закрыла глаза.
Ник разогнул последний палец, и шелковый платок выскользнул из рук женщины на пол. Дарг отбросил его ногой, затем подхватил тело на руки и прижался губами к губам, делясь дыханием и самой жизнью.
Огонек, гаснущий внутри женского тела, потянулся ему навстречу. А затем вспыхнул ярким сиянием. Тьма отхлынула в разные стороны, расплескалась грязными кляксами. Боль притупилась.
Нериль судорожно вдохнула и закашлялась, выплевывая сгустки тьмы.
– Тише, тише, – сквозь шум в ушах пробился любимый голос. – Все хорошо, я с тобой."
"Она заморгала, осознавая себя одновременно в двух местах: лежащей на полу в подземелье и сидящей перед зеркалом.
