Вот это, из желтого бархата, – она потянула за одно из платьев, и в воздух взвилось облачко пыли. – Приведите его в порядок.
– Если льер Арген узнает…
Нериль окинула болтушек тяжелым взглядом:
– Конечно, узнает. Я собираюсь выйти в нем к ужину. Но если хоть одна из вас что-то сболтнет, я укорочу вас обеих на целый язык!
В ответ раздался испуганный возглас и горячие заверения, что тайна светлейшей льеры умрет вместе с ними.
Пока горничные крутились, подбирая к платью туфли, перчатки и прочее, Нериль вернулась в спальню.
Это место наводило тоску, но в то же время будило в душе странные чувства.
Она обошла кровать, которую отец Ника приготовил для его матери. Даже коснуться ее казалось женщине святотатством, но она упрямо откинула полог и скользнула взглядом по непримятым шелковым простыням.
Мать Ника отвергла любовь дракона. И вот результат: они оба мертвы, а их сын калека.
Разве это не насмешка судьбы? Гардахен забрал чужую супругу, Арген – бросил свою.
Взгляд Нериль скользнул по стенам и замер, наткнувшись на небольшой эмалевый портрет в овальной рамке.
Глаза сузились, наполнились узнаванием.
Подойдя ближе, Нериль сняла портрет со стены и стерла пыль. На нее смотрела молодая женщина с тонким, почти прозрачным лицом. Она выглядела очень болезненной, а единственным ее украшением были глаза. Огромные карие глаза, смотревшие на мир с обидой и непониманием. Казалось, она вот-вот заплачет.
Но в ее чертах прослеживалось яркое сходство с Ником. Ошибки быть не могло.
– Так вот ты какая, Ниора Урранбарх, – прошептала Нериль, глядя в глаза портрету.
Сердце вдруг защемило от жалости. Бедная Ниора. Ее ведь даже не спрашивали, хочет ли она быть супругой Гардахена Урранбарха. Хочет ли делить с ним постель…
Дракон пришел, дракон взял. И даже муж Ниоры не решился ему перечить. Да что там говорить, никто бы не решился! Если бы она, Нериль, не сбежала из Вистхейна, староста сам бы выдал ее посланникам императора.
Власть, сила и золото – вот три бога, перед которыми не устоит ни один человек, и дарги давно это поняли.
Но у каждого, даже самого сильного существа, есть свои слабости. А еще есть законы, которым они подчиняются. Как сегодня сказал Алиандер? Он не может нарушить закон, который сам же и принял! Но он еще не знает, на что способна женщина, которую загнали в угол и которой есть за что бороться. Зря он поставил ее перед выбором!
– Ты была слабой, – прошептала Нериль, глядя в глаза портрету. – А я – сильная. Ты бросила своего сына, а я его спасу.
