Но стоит ли это счастье того, чтобы отказаться от сына?
Не в силах разорваться между двумя любимыми мужчинами, она с жаром произнесла:
– Не будьте таким жестоким, ваше владычество! Мои мысли и чувства перед вами как на ладони. Зачем же мучаете меня, ставя такие условия?
Он усмехнулся:
– Чувства женщины так же непостоянны, как ветер над морем, а я уже целых десять минут не касался вашей руки.
* * *Она вышла из Архива потрясенная и раздавленная. Почти не отреагировала, когда Алиандер на миг приложил к ее лбу большой палец.
Не заметила, как из памяти стерлось все, что касалось пророчества и тринадцати магов. И для этого императору даже не пришлось снимать перчатки.
Теперь мысли женщины занимало только одно. Выбор, который она должна сделать.
– У вас есть ночь, чтобы обдумать свое решение, – смиловался император. – Завтра вы либо отправитесь с сыном в Рубиновый клан, либо расстанетесь с ним навсегда. Я не могу нарушать законы, которые сам же и ввел.
Сквозь тоску, охватившую ее разум, Нериль понимала: он прав.
Но от этого было еще тяжелее.
Рея она нашла возле фонтана. Мальчик играл с золотыми рыбками. Нериль схватила его в охапку, прижала к себе и едва не заплакала.
Выбор был очевидным. Она не бросит сына. Пусть ей суждено всю жизнь быть несчастной, но ее мальчик не будет расти без матери.
– Ты получишь то, что хотел, Арген,– прошептала она, пряча лицо сыну в макушку. – Я вернусь в Рубиновый клан, но на своих условиях. Тебе придется смириться. И тебе, Ник, тоже. Я воспользуюсь той властью, которую вы сами мне дали!
Притихший Рей обнял ее.
Он не понимал, что происходит, но чувствовал, что тело матери натянуто и дрожит, как струна.
Вернувшись в апартаменты, Нериль упала поперек кровати, лицом в подушку и зашлась в безмолвном рыдании.
– Где же ты, Ник? – шептали губы. – Где ты, когда нужен мне?
Так она пролежала пару часов, выгоняя всех, кто пытался зайти, даже сына. Выплакав все слезы, женщина поднялась, приняла холодную ванну, яростно растерла тело мочалкой из сизаля и призвала служанок.
– Сколько времени осталось до ужина? – спросила, взирая на них сухими, безжизненными глазами.
– Три часа, светлейшая льера.
Во дворце императора обеды и ужины проходили в общей трапезной, только завтракали вельможи каждый в своих покоях. Это означало, что ей придется снова встретиться с Аргеном. Как гостья правителя она имеет право на место за императорским столом. Но как льера Рубинового клана – за Рубиновым.
Арген ничего не сказал о своей шиами.
