По началу, мужчины требуют этого чаще, но со временем подобное происходит все реже. В первую брачную ночь же, вам потребуется лишь закрыть глаза, не сопротивляться и вынести эту муку во имя продолжения рода».
Однако все случилось совершенно иначе.
Я вспомнила, как лорд Арнел склонился надо мной, и у меня перехватило дыхание.
Я словно до сих пор ощущала жар его поцелуев.
Я с неимоверным смущением и стыдом вспоминала, как ухаживал за мной после случившегося Адриан, позволив себе то, чего я никогда не позволяла даже гувернантке, не говоря о горничных, и это вызывало гораздо большее смущение, чем тот миг, когда мы были единым целым…
Но воспоминания о том, как овладел мной лорд Арнел, все же произвели определенный эффект – я внезапно осознала, что едва ли смогу взглянуть дракону в глаза после произошедшего.
И в то же время, все с неимоверной логичностью встало на свои места. Боюсь, мое тело принадлежало лорду Арнелу с того самого дня, когда нарушая все законы морали, этики и нравственных правил, градоправитель Вестернана позволил себе схватить меня и прижать к себе.
В обществе, где джентльмен смеет надеяться лишь на прикосновении к кончикам пальцев леди, подобное было совершенно неприемлемым. Абсолютно неприемлемым. В обществе драконов подобные прикосновения и вовсе немыслимы, но… Когда-то я слышала о традициях на Юге. Там, где звучит так много слов, изысканность красноречия становится столь обыденной, что мужчину судят не по словам и галантным выражениям, что способны вскружить голову любой девушке, а по тому, как мужчина проявляет заботу.
И я невольно вспомнила, как вспыхнул не растопленный камин в заиндевелой за ночь гостиной, едва лорд Арнел последовал туда за мной в нашу первую весьма незабываемую встречу. Дракону ведь не было холодно. Для их расы купание в ледяном озере не представляет никаких сложностей, а меха драконьи леди носят исключительно для подчеркивания своего статуса – по факту же, холода они не ощущают.
Так почему же тогда в том камине вспыхнуло согревающее пламя?
У лорда Арнела имелись все причины для того, чтобы не просто ненавидеть, но и презирать меня как падшую женщину, однако… Возможно ли, что уже там и тогда, проявив заботу обо мне, он проявил и чувства, крайне неуместные для нас обоих?
И если мое предположение верно, то сложно даже представить, через какие мучения прошел лорд Арнел, осознав, что воспылал чувствами к особе, более чем недостойной его положения, происхождения и финансового состояния.