– Что ж, – я судорожно сглотнула и облизнула вмиг пересохшие губы, – вынуждена признать, лорд Арнел, что ваша речь была, несомненно, весьма впечатляюща, однако она ничуть не поспособствовала обретению мною спокойствия.
И черные нечеловеческие глаза внезапно полыхнули такой яростью, что казалось, рвала все возможные оковы, желая дать выход столь пугающей необузданной жажде обладания, которая заставила меня поистине оцепенеть.
– Уже лучше, – медленно произнес лорд Арнел.
Но угроза все так же разливалась в воздухе, становясь все более пугающей с каждой секундой.
А в следующее мгновение дракон сжал ладонь, и острие кинжала впилось в мою кожу, заставляя ощутить остроту лезвия, но почему-то не нанося увечий.
– Анабель, помнишь, я просил твоего позволения? – медленно спросил градоправитель Вестернадана."
"И не дожидаясь моего ответа, посоветовал:
– Забудь.
Рывок и я оказалась прижата к обнаженной груди мужчины, что одной рукой продолжал удерживать мою ладонь, его волею стиснувшую лезвие кинжала, а второй удерживающего мой затылок, не позволяя вырваться из жестких объятий.
– Да что б вас! – не сдержалась я.
Тихая усмешка, и приблизив губы к моему уху, лорд Арнел так же тихо начал произносить нечто столь же волнительное, сколь и пугающее.
– Ты – моя душа, мое сердце, мое дыхание, моя жизнь и моя смерть. Все, что есть ценного для меня в этом мире – сосредоточено в тебе. Ты – мое бесценное сокровище, ты – мои крылья, ты – мое небо, мои звезды, мой ветер, мой полет и мое падение.
Ты мое благословение, и мое проклятие. Ты подарила мне полет к облакам, и вместе с тем толкнула в бездонную пропасть. Ты заставляешь мое сердце биться чаще, но лишь небо ведает, как часто оно билось не от страсти, а от ярости. А сейчас будет больно, прости.
И с силой прижав меня к себе так, что в глазах потемнело от нехватки воздуха, лорд Арнел выдохнул:
– Я вручаю тебе свою жизнь, я разделяю с тобой свою кровь, я отдаю тебе путь к моей силе.
Отныне и навсегда – ты моя единственная женщина, иных не будет. Это мой обет. Я разделю твои мечты, желания и стремления, и отдам тебе мои собственные. Это моя клятва. Я никогда более не стану причиной твоих слез и уничтожу любого, кто посмеет расстроить тебя. Это мое обещание. Assantem!
И острие железного клинка вдруг потеплело, края его перестали угрожающе впиваться в кожу, но начали просачиваться сквозь пальцы, будто теплая густая кровь.