"
"Миндалевидные глаза женщины приобрели более широко распахнутую форму, позывы рвоты сотрясали ее, но она держала платок у рта, отчаянно боясь с собственным телом, и не желая пропустить ни слова из сказанного мной. Вероятно, она ожидала, что я выдам какую-либо информацию, что может оказаться ей полезна в будущем, ведь в своей безопасности она была уверена. Столь сильно уверена, что это наталкивало на не самые приятные размышления… но я не желала сейчас отвлекаться на них.
– Вам интересно узнать, что вас выдало? – тихий вопрос.
И неуверенный кивок той, что действительно была заинтересована в ответе.
– Жестокость.
Всего одно слово, и женщина на троне лишь подалась вперед, не понимая и не осознавая, но очень явственно желая понять, в чем же, и где она просчиталась. Что стало ошибкой ее идеального плана.
Что ж, я вполне могла позволить себе пояснить:
– Вы маг! – прозвучало почти обвинением, и вызвало у обвиняемой лишь улыбку.
Но я только начала.
– Вы маг старой школы. Жаль лишь, что я никогда не задавалась вопросом, откуда в принципе взялось понятие и суть магии старой школы.
И я, и все прочие, восприняли существующий порядок как данность. Но то, что стало именоваться термином «магия старой школы» в наше время, ведь когда-то определенно являлось современной магией. Безумно жестокой, бесчеловечной, безжалостной, достигающей целей любыми средствами и любыми жертвами. Вероятно, это течение магии зародилось где-то на востоке, там где человеческая жизнь стоит столь дешево, что с количеством жертв никто не считается.
Но вы оказались чрезмерно бесчеловечны даже для востока, не так ли?
Лицо женщины исказила ярость.
– Ограниченные, узколобые, неспособные мыслить масштабно людишки! – прошипела она.
И я улыбнулась. Моя улыбка не была реакцией на что-то забавное, скорее это было выражением осознания неизбежности принятия решения. Решения столь жестокого, сколь и необходимого.
– Таккария Стивенсон, – тихо произнесла я.
И та, что восседала на троне, вскинула на меня напряженный, обеспокоенный взгляд – это имя она знала.
Все иные имена, произнесенные мной, для нее не значили ничего, но именно это имя…
– В какой-то момент вам пришлось вмешаться в это дело лично, не так ли? – поинтересовалась, уже зная ответ.
Криво усмехнувшись, эта исполненная злобой женщина, насмешливо произнесла:
– Глупая кукла Стентона, оказалась не такой уж и глупой. Занятно.
– Да, – была вынуждена признать я. – Весьма занятно.