Многие дети сталкиваются с такими страшными испытаниями, что иногда ты просто не можешь поверить, как в одном маленьком человеке столько силы и духа.
— У тебя все хорошо, Юль?
Саша первым нарушает тишину, как раз в момент, когда мы тормозим на красном светофоре. Оборачивается ко мне, выглядит даже каким-то обеспокоенным, хотя не должен волноваться за меня. Я бы не хотела никакой эмоциональной привязки ни с его стороны, ни с моей.
— Да. Просто по Даше соскучилась.
Он тарабанит подушечками пальцев по рулю, словно обдумывая, сказать или не сказать.
— Юль, — все же принимает решение в пользу разговора, — Мне правда жаль, что ты так мучаешься. Мне признаться самому страшно видеть Дашу в стенах больницы, но я хотя бы могу перенаправить свои мысли в работу, чтобы не сойти с ума. А ты с ними двадцать четыре на семь. Так нельзя.
— Ты все равно не поймешь, — отмахиваюсь, не жаля обсуждать то, что внутри.
— Давай я хотя бы попробую, — усмехается. Вероятно, мои слова его задевают.
Он уже второй раз пытается пробраться через стену холода, льда и моей отчужденности.
Но я то урок хорошо усвоила.
Стоит открыться ему — он тут же найдет возможность плюнуть в самую душу."
"— А что ты хочешь услышать, Саш? Твоя жизнь эти пять лет в Москве отличалась от той, что была у нас с Дашкой. Ты даже не представляешь, каким единым организмом мы стали. Настоящая семья, где любовь, доверие и забота. А теперь она там… Борется за свое здоровье. И просто напросто не понимаю, почему это случилось с ней? Уж лучше бы со мной.
— Или со мной, да?
— Я никогда тебе не желала зла. И никому не желаю. Вернется потом бумерангом. Но то, что твоя жизнь в моей парадигме мира далека от идеала, это правда.
— А что не так с моей жизнью. Юль?
Какой же долгий светофор. Я хочу, чтобы он вновь отвернулся к дороге, нажал на педаль газа и поехал.
Но мы стоим, а его взгляд обжигает щеку.
— Ты грязно разрушил семью. Не снимаю с себя ответственность за то, что возможно где-то и правда не услышала тебя. Но я не опустилась до измен и всей этой гнили…
— Так и я не опускался, Юль.
Он хмыкает, а я резко поворачиваюсь чуть ли не всем корпусом в его сторону.
Что значит не опускался?
Рот уже открывается, чтобы прокричать, что это все значит…
Но как раз загорается зеленый, мы выруливаем вправо и заезжаем во двор больницы.
К черту все это, Юль! Мало ли что он там сказал.
Даша! Даша — твоя забота. Остальное не интересует.
Глава 26
Юля
— Милая! — врываюсь вихрем в палату и прижимаю дочь к себе.
