Роман Владимирович Дашку похлопывает по спине, шутит, отчего она тут же улыбается. Я чуть успокаиваюсь, понимая, что оставляю ее в надежных руках.
Ей помогут. Это ведь самое главное!
Прощание у нас выходит быстрым, потому что ее сразу же уводят на процедуру, да и лишние эмоции сейчас нам не нужны.
До дома еду на метро. Москва стоит, все в пробках. Я тут же вспоминаю свою жизнь в столице, как водила машину, ездила по делам фонда. Ностальгия неприятно колет где-то в груди. И вновь сравниваю себя ту, что живет сейчас в Питере.
Спокойную, уверенную в себе. Даже если встаю на набережной в пробке, то обычно поток машин двигается довольно быстро, а если задержаться на часок на работе, то пробки можно уже и не застать.
В Москве такие фишки не срабатывают.
Захожу в несколько пекарен у дома, милая девушка в третье по счету пекарне говорит, что завтра с утра обязательно слойки с ветчиной и сыром будут, прошу ее отложить для меня штук пять, и что я обязуюсь зайти утром.
Дома прошу включить Алису для меня медитативную музыку, чтобы немного успокоить нервы.
Набираю ванну, заполняя обильно пеной.
До Карины дозвониться не могу, зато Дашка в телеграмме присылает смешные селфи и показывает свои рисунки."
"Я улыбаюсь широко, чувствуя как в рот попадают соленые капли от слез. Я хочу, чтобы она всегда так улыбалась. Каждый день. Чтобы не знала бед, горечи и печали.
Звонок в дверь отвлекает меня как раз в тот момент, когда я уже почти сбрасываю халат, чтобы залезть в ванну.
Карина, наверно, ключи забыла. Но я очень рада, что она приехала.
На энтузиазме, ожидая старшую дочь, широко распахиваю дверь, даже не спросив, а кто собственно пришел.
А лучше бы я это сделала…
Опрометчиво, Юля. Очень опрометчиво.
— Добрый день, Юля! Вернее уже вечер. Пустишь?
Поправляю на себе халат, делая шаг вперед.
— Нет, Алена. Не вижу смысла в твоем визите. Нам нечего обсуждать.
— Я так не думаю… — она смыкает свою ладонь на дверном косяке, постукивая красными ногтями по поверхности, — Мне, видишь ли, очень не нравится, что ты тесно общаешься с моим мужчиной.
Глава 24
Юля
Забавно.
Я смотрю на эту женщину, чуть вскинув брови, и скрещиваю руки на груди, опираясь на дверь и не позволяя ей открываться ещё шире. Разглядываю её, с одной стороны, не желая замечать изменений, но они, очевидно, бросаются в глаза.
Волосы короче, лицо более натянутое, вероятно, после косметологических процедур. Но не это главное.
