Повезло, что кто-то отказался от билета, и я смог оперативно решить этот вопрос. К тому же тут лететь то ерунда, больше времени тратишь на подготовки и дорогу до аэропорта.
— Сейчас ещё идут исследования, как мы поняли. Пока вообще конкретики нет, точнее, подтверждения… — сбивчиво дочь продолжает говорить, а я благодарно ей киваю."
"Двигаюсь ближе к креслам, там, где встретил их, чтобы сесть и ждать. Внутри будто стягивает грудь металлическими скобами, а мозг пытается переваривать поступающую информацию. Понятное дело, что переживаниями едва ли я смогу помочь дочери, однако боль и муки неизвестности со мной с того самого истеричного звонка Карины.
— Ладно, с Юлей мы потом поговорим, когда остынем, — пытаюсь успокоить старшую по поводу матери: — Ты, главное, как? — заглядываю ей в глаза.
Карина пожимает плечами. Я не знаю, что творится в её голове, и разобраться с этим не получается с того самого момента, как она изъявила желание уехать в Питер. Сколько бы не думал, не могу уловить, что поменялось.
— Мама, — она бросает взгляд на Юлю, которая у окна разговаривает по телефону: — Она теперь не такая… И мне кажется, что это из-за нас.
Хмуро вглядываюсь в лицо старшей дочери. Хочу возразить ей, сказать, что всё то, произошедшее с нами — было ожидаемо. Однако сам подвисаю на словах Карины. Разглядываю точёную фигуру в деловом костюме, идеально прямые волосы, что рассыпаются по её спине. Юля заканчивает разговор, резко оборачивается на нас.
Взгляд острый и в то же время равнодушный.
— Карина, я подожду в машине, — коротко информирует и указывает головой на выход.
По мне мажет лишь секундным взглядом, не выражающим ничего, и цокает каблуками в сторону выхода. Я буквально вижу этот занавес из железа между нами. И, впрочем, это вроде бы логично, да? А с другой стороны, мы не должны были становиться чужими…
Однако сейчас мы даже хуже, чем два незнакомца, потому что между нами натуральная пропасть.
— Ладно, иди, — отправляю дочь, определённо задумавшись над собственными мыслями: — Я подожду здесь.
— Пап, смысла нет, — возражает Карина: — Врач отправил домой, нам сообщат, я тебе сразу позвоню.
Мотаю отрицательно головой. Я и так слишком далёк от младшей. Я словно для неё гостевой дядя, мать его. Она никогда не делилась чем-то своим, личным, всегда была вежлива и воспитана. Но я не знаю ничего из того, что определённо знает её мать. И да, это тот исход, на который мы сами пошли, оформив развод и позволив детям жить так, как они жили.
