Тяжело дышит, через почти тысячу километров пуская в меня волны агрессии, которые я не спутаю ни с чем."
"— Юля, блядь, Дашу повезли экстренно в больницу. Мне звонила Карина в слезах, ты не берешь трубку. Что у вас там, мать вашу, происходит?
Глава 8
Саша
— Алён, давай сейчас по существу… — смотрю на женщину, что, сложив руки на груди своём нежно-розовом пеньюаре, отбивает пальцами какой-то ритм: — Чего ты от меня хочешь? Что за бесконечные намёки на то, о чём мы изначально с тобой говорили?
— Озеров, — цокает она: — Ты ведь понимал, да, разницу? Между мной и ею?
— Чёрт! Да причём здесь вообще мать моих детей⁈
Алёна демонстративно прикрывает глаза.
Мы оба на взводе. Но её волны негодования уже сидят в печёнках. Учитывая, что, мать его, русским языком она сказать не может.
— Притом, Саша. Она всегда с нами, именно она не даёт нам сейчас стать полноценной семьёй. — говорит обиженным тоном, а я опускаю голову в руки.
Какой семьёй⁈ У нас отношения, окей, но мы не семья. Откуда вообще всё это берётся в бабских головах⁈
— Алёна, — чеканю каждый звук, старательно удерживая демонов внутри.
Хотя мне, по существу, хочется послать сейчас всё на несколько букв и снова уехать на дачу. Там, по крайней мере, никто не клюёт мозг, там тишина, которая позволяет многое обдумать. И я честно пытался встать на сторону Алёны, то, чего не сделал тогда с бывшей. Как урок, мать его, как бы посмотреть с её стороны.
Но ни хрена не получается. Из фразы «я не женюсь повторно» разве может быть что-то непонятно⁈ Из фразы «мне не нужны еще дети» — разве есть какие-то другие варианты решения вопроса?
— Алён, мы то сходимся, то расходимся, о какой семье может быть речь? Да, мы взрослые люди, которые могут напрямую говорить, мать твою, о сексе и о том, что нам друг с другом комфортно…
Она отворачивается, и я вижу, как начинает покачиваться её нога.
Чёрт. Сейчас опять будут слёзы.
— Скажи, чего ты от меня хочешь? — наконец прошу её.
Она несколько секунд молчит, а я, прикрыв глаза, жду.
Скорее бы уже этот разговор закончился.
— Я люблю тебя, Саш, понимаешь? Очень, — искренне говорит, вставая с дивана, и подходит к креслу, в котором сижу я: — Ты тот мужчина, которого я ждала… долго, ждала, Озеров. И мне, как любой девочке, хочется платье, торжества, чтобы весь день был посвящён нам, — она присаживается мне на колени и заглядывает в глаза: — Разве я многого прошу?
Ладони женщины скользят по вороту рубашки, затем по линии пуговиц.
