— Поверь, сейчас им не нужны кружки. Пусть просто почувствуют себя в безопасности. И ты тоже…
— Что я тоже? — рассеянно переспросила, слегка прикусив его палец. Это вышло само собой, на одних инстинктах, но по тому, как потемнели глаза оборотня, как углубилось его дыхание, стало понятно, что ему понравилось.
— И ты тоже в безопасности, — шепнул мне он. — Я готов защищать тебя от всего мира.
«А кто защитит тебя?» — мелькнула грустная, полная боли и отчаяния мысль.
Руслан нежно провел пальцем от скулы вниз по шее, к груди, и остановился на сердце.
Пульс учащался, а нить разговора безнадежно терялась — слишком уж большое искушение стояло рядом. Он прижал меня к себе и поцеловал, сметая все сомнения.
Ласка, доводящая до исступления. Поцелуи и руки, которые становились все настойчивее.
И разделенное на двоих понимание, что все идет так, как должно. Ощущение счастья, правильности происходящего, радости, что звенела в сердце золотыми струнами.
И, уже засыпая с ним в обнимку на кровати, я поняла, что ни за что на свете не хочу возвращаться обратно в свой мир.
Да, я скучаю по родителям, но у них есть старшие дети — мои брат и сестра, и я знаю, что с ними всеми все будет хорошо.
* * *На следующее утро, после того, как отвезли Машу и Мишу в садик, мы с Русланом и Ваней отправились в кафе. Посетителей еще не было, поэтому для мальчика включили мультики на одном из многочисленных экранов в зале, принесли ему завтрак и попросили одну из официанток за ним присмотреть.
А я вместе с хозяином заведения отправилась на экскурсию в подсобные помещения.
Внутри навязчиво звенел тревожный звоночек.
«Почему он решил все показать сейчас? Не потому ли, что я все правильно услышала и он решил переписать имущество на меня?».
Работники были дружелюбны, вежливы, но смотрели на меня с подозрением.
— А это управляющий. Можно сказать, моя правая рука, — представил он мне тощего лопоухого мальчишку, и только когда тот бойко протянул руку для рукопожатия, я увидела сеточку морщин вокруг его глаз и поняла, что этот человек минимум лет на десять старше, чем кажется на первый взгляд.
— Вениамин, — представился он. — Очень приятно.
— Людмила, — кивнула я ему, стараясь быть вежливой. Чем-то этот Вениамин меня настораживал, но чем точно, я понять не могла.
Возможно, дело и было в том, что выглядел он намного младше меня, а обращался при этом с легким снисхождением, какое бывает у умудренных возвратом и опытом людей.
