МОЮ квартиру! А куда она деньги дела? Надеюсь, не отдала Славику на «сохранение»?
Условия для человека могут измениться, а вот поведение и самооценку изменить очень сложно.
— Итак. Как вам занятие? — спросил улыбающийся Мирослав, когда в зале не осталось никого, кроме нас троих.
— Очень… познавательно, — скептически произнесла Ника, хотя по ее тону было понятно, что мнение у нее самое что ни на есть отрицательное. — Обязательно оставлю о вас отзыв.
— Можете приводить всю семью, — хмыкнул Барс. — Мы приветствуем, когда к нам обращаются родственники.
— Если вы не услышали — я выросла в детдоме.
— Я имею в виду ту семью, в которую вы вошли сейчас, — Мирослав мрачно склонил голову. — А что касается вас, Людмила…
Он сделал театральную паузу и вдруг вновь раскинул в стороны руки во всепрощающем жесте, до меня долетели нотки аромамасел которые он использовал. Пахло чем-то терпким и навязчивым:
— Все, что вы сегодня видели и чувствовали, более чем реально. Я знаю, что вы давно чувствуете себя потерянной.
Будто не в своем теле…
У меня перехватило дыхание. Если раньше и были сомнения в том, что этот лже-гуру знает о моем «попадании», то теперь их не осталось.
— …Но я могу все исправить. Вы же хотите, чтобы весь этот ужас закончился? Приходите ко мне еще раз. На индивидуальное занятие.
Тряхнула головой, выныривая из охватившего меня оцепенения. Ника уже тащила меня за рукав к выходу:
— Нет, спасибо. От индивидуальных занятий я, пожалуй, откажусь.
— Подумайте. Только одно короткое «да» — и уже буквально на следующий день вы проснетесь другим человеком.
Гораздо лучшей версией себя.
Если бы не Ника, я бы так быстро не смогла уйти оттуда. Не смогла бы так легко отмахнуться от мысли, что все можно вернуть. Снова взять под контроль свою жизнь."
"«Это то, что тебе действительно нужно», — в ушах звучал голос Мирослава, то, что он не успел сказать, но наверняка мог бы. Никаких детей, бывшего мужа, сумасшедшей мамаши и неадекватной свекрови… Может быть, мне действительно стоит все хорошо обдумать?
— Я надеюсь, ты узнала, что хотела, когда пошла сюда? — выпалила Ника, когда мы вошли в лифт.
— Потому что я сюда больше ни ногой. У меня от этого Барса до сих пор мурашки по коже. Все-таки Виктор не зря был против, чтоб я сюда шла. Но родственникам надо помогать.
— А кто такой Виктор? — невпопад спросила я, все еще думая о словах Барса.
— Этой мой муж. Мне кажется, вы знакомы. Правда, он тебя совсем другой описывал, так что, наверное, перепутал.
