Он убивал при мне и обещал, что если не буду ему достойным наследником, то он убьёт и меня и сделает себе нового.
— Убивал?! — ужаснулась я, сказав это громче, чем следовало.
Мужчина вздрогнул и, округлив глаза, посмотрел на меня так, словно, задумавшись, сболтнул лишнего и только сейчас понял, что я его услышала.
— Извини. Это я пошутил так. Неудачно. Хочешь есть? Там еще пицца осталась. С ананасами. Детям очень понравилась, — сказав это, он ретировался в кухню.
Когда я прошла туда за ним, то действительно увидела на столе две больших коробки с пиццей и две литровые коробки яблочного сока.
— Тут еще пепперони, — он выложил на стол третью коробку и попытался открыть ее, вот только я положила сверху руку, не давая этого сделать.
Руслан сделал шумный вдох и так же шумно выдохнул. В один момент мне показалось, что сейчас он снова попытается сбежать от разговора, но вместо этого мужчина невесело усмехнулся и чуть наклонился:
— Начинай.
Начинать? Что ж. Начну по порядку.
— Ты за мной следил, — это не было вопросом.
Констатация факта.
Руслан медленно кивнул, я кивнула в ответ.
— Тот таксист… Тимур. Работает на тебя?
Еще один кивок.
— Знаешь, я даже могу понять это. Я беременна твоим ребенком. У тебя много врагов, и ты беспокоишься. Коррупция, незаконный бизнес, и все такое. Вот только если ты следил за мной, почему не следил и за моими детьми тоже?
Я не хотела, чтобы это звучало как наезд, претензия. И только произнеся фразу до конца, я поняла, что голос срывается в истеричные нотки, а руки и ноги начинают мелко дрожать.
Он подошел, вновь переплетая свои руки с моими, соединяя нас в одно целое. От ладоней к запястьям и выше снова поднялось покалывание. Я прикрыла глаза, лишь на мгновение позволяя себе насладиться этим. Чуть заглушить все то, что требовало выплеснуться наружу.
— Я должен был это сделать… — начал было Руслан, но я его перебила.
— Нет. Это я должна была. Должна была предвидеть, не отдавать их в сад. Должна была заботиться о них, а вместо этого они… он…
Я начала задыхаться, не в силах закончить предложение.
У этих детей ведь никого нет, кроме меня. Родной бабушке наплевать ни них, лишь бы не мешали. Отец — только и рад измываться. А я… потеряла контроль и… что было бы, если бы я покалечила Василия серьезно? Меня бы отправили в тюрьму, а дети остались с «папой»? Вся ответственность за то, что произошло, лежит только на мне.
Груз этой ответственности был настолько большим, что я терялась, цепенела.
