Закончилась прогулка неожиданно: Лоер провожал меня в корпус первокурсников, и у самого входа мы столкнулись с Роном, который возвращался из города. Он так на меня посмотрел, что мне сделалось совестно. Тогда, на вечере знакомств, он едва не подрался с Эльмом. Наверное, ему неприятно видеть нас вместе.
Неприятно не в том смысле, что он ревнует или что-то такое. Пф, глупости! Однако Эльм его соперник, почти враг, а я… будто бы предала Рона.
Какие нелепые мысли!
Но не могу перестать об этом думать.
Дожденник.
День четырнадцатый
Дожденник. День четырнадцатый
Я высыпала на стол из мешочка все мои сбережения, пересчитала и впала в уныние: семь серебрушек и несколько медяшек. Для того, чтобы оплатить следующий семестр, мне нужно накопить пятнадцать золотариков, а у меня пока не набралось и одного. И это если не учитывать текущие расходы. Боюсь, совсем без трат я обойтись не смогу.
Осталось два с половиной месяца до внесения платы. Я нашла клочок бумаги и занялась расчетами. Редко где студентам платили больше, чем две-три медяшки в час.
Допустим, я смогу работать шесть дней в неделю, устроив один выходной — иначе просто свалюсь без сил, — и буду работать по три часа. В лучшем случае я заработаю девять медных монет, в худшем шесть. В среднем — семь. Значит, в неделю я получу четыре серебрушки с мелочью, а за двенадцать оставшихся недель наскребу едва ли шесть золотариков.
Я посчитала снова, убрав единственный выходной. Допустим, иногда я смогу работать четыре часа…
Мало, все равно мало! Я с ужасом смотрела на стройные ряды цифр: с математикой не поспоришь.
Даже если я выбьюсь из сил, хватаясь за любую работу, вряд ли я соберу нужную сумму. А ведь так хорошо все начиналось! Но я расслабилась, думала, что времени еще полно. Ленилась.
Вот Норри не металась в поисках лучшей работы: как устроилась посудомойкой, так и ходит в одно и то же кафе каждый день. Да, мыть грязные тарелки и ложки — скучно и неинтересно. Да, кожа на руках Нор шелушится.
И у нее нет времени на отдых: после подготовки к занятиям она сразу собирается и уходит, и работает допоздна по четыре, а то и по пять часов. Зато в кожаном кошеле, который она носит на шее, копятся и копятся монетки.
— Ты не думай, Зи, что я тебе не доверяю, — просто не могу рисковать. Мало ли кто может проникнуть в комнату в наше отсутствие. Мне спокойнее, когда деньги всегда со мной, — как-то объяснила она.
— Норри, я не думала обижаться.
