Мой взгляд метался от одной фигуры к другой — я и подумать не могла, что шайка так многочисленна. Похоже, Эльм-старший долго собирал отребье по всему Ройму: прикормил золотом, что лилось рекой. Да и сейчас, видно, пообещал расплатиться сполна.
А вот он и сам — выступает впереди, стиснув между напряженных ладоней огненный шар, готовый сорваться по его первому повелению. Длинный черный плащ волочится по земле, губы сжаты. В том, как он дергал головой, пытаясь одновременно увидеть и Рона, и ректора, и Лоера, стоящего на коленях, было что-то птичье.
Заклинание «Плачущая сирена» истончилось и лопнуло, будто мыльный пузырь, оставив после себя звенящую пустоту.
Гвардейцы хватались за оружие, но слишком медленно и вяло. Трясли головами. Кто-то лупил себя по уху. Папа и Маркус быстрее остальных пришли в себя, встали спиной к спине между наступающими и Лоером. А тот приободрился и теперь неуклюже пытался подняться с колен. Связанные за спиной руки ему мешали, но губы уже кривились в ухмылке.
— Вперед! — коротко скомандовал Эльм-старший.
И сам первым бросил огненный шар в ближайшего гвардейца. Тот дико закричал, превратившись в пылающий факел. Вопль боли заглушил крик возмущения, которым разразились воины отряда, и в рев ненависти, рванувшийся из глоток неприятеля.
— Сын, ко мне! — рявкнул Эльм-старший.
Как бы ни был отвратителен отец Лоера, но он, как все фениксы, готов был до последнего дыхания сражаться за свое потомство. Слишком редко появлялись птенцы в семьях огненных птиц — раз в столетие, а то и реже.
Лоер для мага-отступника был дороже дерева, дающего золотые монеты, дороже собственной жизни. Он вернулся за сыном и привел за собой всех, кого смог собрать.
Все смешалось в безумии боя: взрывались и шипели огневики, молнии с грохотом крушили останки каменных стен, выбивая острую крошку. Стоны раненых слились с победоносным кличем. И уже было не разобрать, кто побеждает, а кто проигрывает эту битву.
Рон не двигался с места. Сжал кулаки. Привстав на носочки, я заглядывала за плечо Рона и едва различала в гуще схватки две светловолосые головы — папину и мэтра Ви’Мири.
Оба живы, оба сражались. Я боялась лишний раз вздохнуть, будто это могло спугнуть удачу, хранившую их.
Рон застонал. Я, испугавшись, схватила его за руку, заглянула в лицо. Ранен? Что произошло?
До сих пор магический купол, которым нас укрыл папа, исправно защищал от случайных огневиков, молний и острых осколков, но от прицельного заклинания он не спасет.
