Кольца и амулеты помогают влюбленным фениксам, порой слишком импульсивным и горячим, прислушиваться к желаниям друг друга."
"Но магический совет категорически запрещает фениксам дарить кольца представительницам других рас: они действуют на них разрушительно. Лишают воли. Крепко-накрепко привязывают девушку к дарителю, и тогда он может делать с ней все, что пожелает. И самое ужасное — если феникс неожиданно погибнет, то и пленница кольца умрет вместе с ним.
Конечно, Рон не знал, что каждый удар по наглой и самодовольной роже и меня приближает к смерти.
Потому Лоер и хохотал как ненормальный. А если учесть мое слабое сердце, запросто могло получиться так, что я бы отправилась на тот свет одна. Спасибо моему дракоше, удержал на самом краю. Но теперь все позади!
Ворота захлопнулись за спиной Лоера, навсегда закрывая для него территорию академии. Нет, магии он не лишился, но на ворота наложено заклятие: магам-отступникам не зайти.
Словно тяжелый груз упал с плеч: я свободна! Я могу гулять по парку, ходить на занятия и в столовую, не опасаясь, что вслед прилетит усмешка, сорвавшаяся с мерзких губ.
Больше не увижу холодного взгляда, не услышу имени. Как же хорошо!
Снежник. День двенадцатый. Утро
Снежник. День двенадцатый. Утро
Иногда я задумываюсь, о ком же все-таки говорилось в пророчестве оракула? «Держись подальше от крылатого огня. Он тот, кто погубит тебя…» Крылатым огнем был Лоер, но им же мог быть и Рон. Лоер почти разрушил мою жизнь, мое будущее, а Рон, спасая, едва меня случайно не убил.
Я ни за что ему об этом не расскажу, хватит и того, что неведомое проклятие мучает его и не дает жить спокойно.
Ведь так или иначе — со мной все закончилось хорошо, а с проклятием рода Ви’Тан мы обязательно разберемся!
Перечитала последнюю страницу дневника и сижу улыбаюсь. «Мой дракоша» — я правда его так назвала? Того, кого с первого взгляда готова была возненавидеть? Кого заранее боялась и кому не доверяла? Мой дракоша…
А ведь Рон улыбнулся мне тогда на испытании.
До того, как ему в голову прилетел огненный шар, пущенный моей рукой. Это он-то — мрачная и хмурая тучка. Улыбнулся, и зрачки вытянулись в узкие щели, полыхнувшие золотом, что обычно случается, если дракон рассержен, расстроен или… чем-то чрезвычайно заинтересован. Я не знала: об этом вчера на занятии рассказал мэтр Лазовски.
Сегодня мы идем к молодому целителю. Рон сдержал слово и трудился за двоих, караулил для меня местечко.
