— Он просто не думает, что его манеры могут девушке не понравиться, — пожимает плечами Боярка и со смешком поясняет: — Когда его подружки пищат свое возмущенное «нет», они всегда имеют в виду «да». И без исключения легко сдаются… а потом бегают за ним и вешаются на шею. Так стоит ли его так уж сильно винить за ярлык, который он теперь примеряет ко всем девушкам?
При мысли о том, как шикарные развратные красотки пачками вешаются на Лебеду, а он снисходительно уделяет каждой свое мужское внимание, в груди поселяется тоскливое щемящее чувство.
Ревность?.. Наверное, она самая. Отвратная штука.
— Ладно, — морщусь я, не желая развивать неприятную тему. — Понимаю, что ваша с ним дружба — дело серьезное, но…
— Давай, я расскажу тебе ещё одну короткую историю, Ди, — перебивает меня Боярка. — Такую, знаешь, зимнюю сказочку с образами и метафорами для наилучшего усвоения твоей симпатичной кудрявой головушкой.
— Сказочку?
На мой недоуменно-удивленный взгляд он кивает и снова барабанит пальцами по столу.
— Да, сказочку, только уже не совсем о Лебеде.
Пей свой кофе… классный, кстати, да?.. и слушай. В тридесятом царстве, в тридевятом государстве…"
"При этих словах давлю непроизвольный смешок и прячу его за стаканчиком, который снова беру в руки. Никак не ожидала, что взрослый мужчина действительно начнет мне рассказывать сказку в духе народной небылицы.
— …жил-был один мальчик с холодным сердцем, — продолжает Боярка. — Он никого и никогда не любил. Даже свою маму, которой было наплевать на его воспитание, потому она всегда была занята поиском перспективного покровителя.
Но однажды на детском празднике по случаю наступающего Нового Года он увидел одну маленькую девочку. Тихую, как свет, и нежную, как мечта. Только вот какая штука… Он не обратил бы на нее внимания, если бы случайно не увидел, как она втайне от всех загадывает желание на большом игрушечном яблоке — ёлочном украшении…
Он вдруг прерывается и совсем нетипично для себя молчит, то ли перебирая воспоминания, то ли подбирая слова.
Постукивание его пальцев по столу напоминает ритм крошечного там-тама.
— И что было дальше? — спрашиваю я с невольным интересом. — Какое это было желание?
Очнувшись от своих мыслей, Боярка бросает на меня быстрый взгляд и прикладывает палец ко рту: мол, не мешай, когда взрослый дядя сказочку рассказывает.
— Девочка недолго выводила фломастером слова на боку елочной игрушки-яблока. Она очень торопилась и не хотела, чтобы ее художества заметили строгие взрослые.
