Я бросаю на неподвижную Ирочку всего один короткий взгляд и поворачиваю в ответвление коридора с тупиком. Там теснятся одни подсобные помещения, вроде склада для уборочной техники или контроллерного пункта для инженерных систем, и ютится запасной выход на лестничную клетку. Так что подслушивать нас некому.
Она понимает всё без слов.
В детдоме многие из наших были на одной волне в плане невербального общения и легко читали значение мимики на лицах окружающих людей. Когда твоя судьба и персональный комфорт так сильно зависят от кучи чужих взрослых людей, этому учишься быстро.
Резко разворачиваюсь и задаю один-единственный вопрос:
— Почему ты меня оговорила перед Тимуром Аркадьевичем?
Она скрещивает руки на груди и угрюмо кривит губы.
— А какая теперь разница?
— Большая. Я хочу понять, что за муха тебя укусила. Расскажи мне.
— Ничего нового, Диан, — выразительно разводит она руками. — Деньги. Мне в последнее время они нужны позарез, а Инесса предложила подходящую сумму.
— Я тебе не верю, — хмурюсь, изучая ее замкнутое лицо.
— Если так нужны деньги, то могла бы кредит взять или по знакомым побегать. Да и не похоже это на нашу рыжую стерву. Она скорее кнутом будет действовать, чем пряником! Например, шантажом…
В глазах Ирочки мне вдруг чудится какое-то скрыто-затравленное выражение, и я осекаюсь, поражённая увиденным. Ошибки быть не может. Слишком хорошо я знаю эту уклончивую гримасу.
— Серьезно? Ты что, опять принялась за старое?
— Ну не все же такие совестливые, как ты! — огрызается она.
— Я всего лишь стащила из гардеробной несколько списанных из-за брака платьев и толкнула на виртуальной барахолке… Откуда мне было знать, что Инесса случайно наткнется на одно из платьев в поисковике интернета и узнает его? Это вообще давно было, месяца два назад… И я понятия не имела, что она в курсе! Приберегала, наверное, для подходящего случая… А сегодня утром мне припомнила! И доказательства предъявила…
Я слушаю ее без выражения.
Ирочка и раньше, ещё в подростковом возрасте пару раз влезала «на слабо» в разные неприятности.
Таскала мелкие вещи из магазинов, поддаваясь провокациям самых неблагополучных старших ребят из детдома. Но мне казалось, она давно переросла это и осознала, в какую пропасть себя толкает.
А теперь оказывается, что она снова начала глупости делать. Да ещё и мне из-за этого прилетело.
— Я поняла, — киваю серьезно, пытаясь переварить колючее разочарование в подружке детства, — ты не можешь жить без неприятностей.
