До чего же это непредсказуемая штука — жизнь! Совсем недавно я была детдомовской брошенкой… а сегодня узнала, что мой отец — крутой босс, мать — непредумышленная убийца моего деда, а сестра — служебная преступница.
Ну и родня мне досталась! С ума сойти можно.
— Понял, — угрюмо говорит Короленко. — Так какой план?
— Я сам ее найду и поговорю. А ты не лезь пока к ней. Держись на расстоянии.
— Но она…
— Я не шучу, — голос Батянина тяжелеет, и в нем появляются предостерегающие интонации."
"В моей маленькой комнатке сгущается напряжение.
Я его почти физически ощущаю, словно оказалась между двух огней. Один мужчина недовольно взирает на другого, чуть набычившись, и кое-что вдруг становится мне совершенно прозрачно и ясно…
Короленко запал на мою сестру. Крепко запал… несмотря на все озвученные прегрешения.
В памяти разом, как высыпавшийся из лопнувшего стручка горох, проскакивают все те моменты, когда он говорил о какой-то девице, поразительно похожей на меня. Говорил зло, напряженно… неравнодушно.
И у меня появляется ощущение, что в той истории не всë так просто и однозначно, как кажется со слов разъяренного мужчины. Кто знает, может быть, Яна на самом деле вовсе тогда и не…
Дзын-н-ньк.
Уведомление в мобильнике, лежащем рядом со мной на подоконнике, тоненько звякает, и я опускаю взгляд на экран.
«Абонент Беда-Лебеда снова в сети», — выскакивает сообщение, и я торопливо смахиваю его. Почему-то мне неловко при мысли, что отец заметит прозвище, которым я недавно наградила проблемного блондина в своем телефонном списке контактов.
— Эм… мне надо позвонить. Отойду на минутку, — бурчу под нос и с чувством неловкости полубоком протискиваюсь мимо застывших мужчин в коридор.
На ходу делаю вызов. Сердце в груди пускается вскачь, и меня слегка потряхивает от волнения. Наконец-то я услышу голос этого гада, который своими закидонами мне всю душу наизнанку вывернул!
Приходится ждать несколько бесконечно долгих гудков, прежде чем Лебеда снисходит до ответа:
— Привет, Диана.
Слова в трубке звучат так сухо и отстраненно, что меня на мгновение охватывает растерянность.
— Привет, Тимур. Как… как ты себя чувствуешь? Не могла до тебя дозвониться.
— Лечился в частной клинике и отключил телефон. Вечером выписываюсь.
— Ничего, если я тебя встречу, и мы..?
— Нет, — шокирующе резко обрывает меня Лебеда. — Я против.
Вот упертый! Сцепив зубы, делаю новую попытку:
— Но я хочу поддержать тебя. И поговорить.
— Твоя жалость мне не нужна, Диана.
