И живо напоминают своим поведением тараканов, которые разбегаются в разные стороны, когда на кухню входит хозяин и неожиданно включает свет.
— Тимур Аркадьевич! — частит Крис разительно изменившимся невинным голоском миленькой девочки и принимается нагло врать, импровизируя напропалую: — Мы просто хотели расспросить Диану вживую о новом тренде «Гранни-стайл»… но она почему-то разозлилась… стала кричать на нас…
— И даже хотела поколотить шваброй, — трагически подхватывает жалобу Элиза, быстро сориентировавшись.
— А мы очень расстроились и как раз хотели уйти! — добавляет третья лгунья.
Лебеда обводит всех тяжелым взглядом и останавливает его на мне.
— Меня больше интересует, что скажет сама Диана.
— А что вы хотите услышать… Тимур Аркадьевич? — задиристо перехожу я на официальный тон. — Неудобную правду или правдоподобную ложь?
— Правду, естественно, — хмурится он еще сильнее.
Его взгляд приобретает интенсивность самого настоящего сверла — острого, внимательного… и очень, очень неравнодушного ко мне сверла, для которого жизненно важно проникнуть в мои мысли.
И который четко транслирует:
«Я на твоей стороне. Я разберусь. Я твой защитник. Откройся мне».
И это чувствую не только я, но и завравшиеся модели из свиты Инессы, судя по тому, как они сбледнули в лицах.
И почему-то вдруг это ощущение вызывает в моей груди вспышку такого приятного тепла, что сердце начинает биться с удвоенной силой. Смутившись, быстро подавляю непослушный душевный отклик и говорю:
— Хорошо.
Вот эти девушки, — киваю на моделей, — решили надеть на меня «парик» из грязной половой тряпки…
— Эй, моя тряпка не грязная! — мило возмущается светленькая девушка-уборщица. — Я всегда отлично прополаскиваю ее после уборки.
— Ну хорошо, — невольно улыбаюсь я ей. — Девушки решили надеть на меня «парик» из условно чистой половой тряпки, потом обмазать средством для мытья унитазов и наснимать фоток и видюшек для своей драгоценной Инессы.
Кстати, она их шантажирует чем-то, чтобы подбить на сотрудничество во всяких гадостях, если я правильно поняла.
— Тимур Аркадьевич! — агрессивно перебивает меня Элиза. — Это какой-то бред, ничего такого мы не делали! И не собирались даже! Как можно вот так бездоказательно…
— Тут возле входа в туалет камера есть, — невзначай сообщает правдивая уборщица, к которой у меня уже проклюнулась искренняя симпатия.
