Дракон в этот момент смотрел на меня с такой теплотой и тайным восхищением, что я окончательно растворилась в танце. Весь шумный зал смолк. Даже музыка звучала где-то на фоне, будто вдали. Остался только принц, его негромкий голос и властные, но аккуратные движения, за которыми так хотелось следовать.
В это мгновение я не могла не заметить, насколько же Ирсент красив. И дело не в дорогом костюме, не в королевском прекрасном лице, не в аристократских повадках. Больше всего завораживали эти тёмные глаза, которые смотрели на меня с искренним одобрением.
Пленила эта его до чёртиков озорная, но такая добрая улыбка. И вообще, весь он казался столь мужественным и родным, что хотелось прижаться и обрести такую простую, но нужную каждой женщине уверенность: уж в этих объятиях будет очень спокойно. Вот он, единственный кусочек чужого мира, где мне точно будет хорошо.
Я глядела на Ирсента, заворожённая, и глупо улыбалась. Именно в этот момент из всей темноты, в которую превратился для меня бал, на периферии зрения появилось голубое пятнышко.
Сначала размытое, а затем более отчётливое. И вот меня словно ударили под дых, когда я всё же заметила одинокую фигуру Лили.
Музыка начала играть настолько громко, что я пошатнулась и чуть не потеряла равновесие. Танец продолжился, но мы с Ирсем вновь стали лишь частью этого мира. Такого жестокого мира, что живёт по своим правилам и законам.
Заметив на себе мой взгляд, Лили аккуратно помахала ладонью. Сестра чудесно выглядела. На ней было красивое нежно-голубое платье.
Я натянуто улыбнулась. И в то же время ощутила себя провинившимся котёнком, которого треплют за шкирку. Опустила взгляд, а затем подняла на Ирса. Он словно бы понял, куда именно я смотрела, и… стал более сдержанным.
— Так Лили одобрила эту идею? – спросила я, давясь неловкостью и пытаясь держать улыбку.
— Да. Она понимала, что тебе грозит. Когда я спросил, не обижу ли её таким жестом, Лили сама подтолкнула меня в твою сторону.
— Она чудесная.
— Да.
Последние фразы мы произнесли тише обычного.
Словно оба тонем в болоте, куда нас утаскивают цепкие лапы совести и чести.
— А… – я начала говорить прежде, чем придумала, что спросить, – …а что это за господин пригласил Барбару на танец?
На глаза как раз попалась яркая парочка, что кружилась рядом. Партнёр Барбары был высок, плечист и казался целой скалой, потому на его фоне наша огненная бестия вилась пушинкой. К тому же он был лыс, что добавляло некоторой суровости.
— Рэган Шорг. Мой старый друг.
