Может, Ирада права, и я неблагодарная тварь, которая не умеет любить? Думая обо всем этом, я упускала важную новость — деда посадили…
Чувствовала ли я радость, что Карим в тюрьме? Прислушиваясь к себе, я точно могла сказать, что не испытываю радости, но ощущаю облегчение. Я словно вмиг стала свободной. Возможно, это всего лишь иллюзия, но мне будто стало легче дышать. Он не сможет убить Эльдара, как убил моего отца…
Карим Алибеков принес много боли не только мне, много людей пострадали от его деяний, а мне все равно было его немного жаль.
Как пожилой человек сможет существовать в тюрьме? Он сам виноват, что все закончилось так. Если бы Карим не упивался собственной властью, все могло сложиться по-другому.
Эльдар узнал о визите Ирады, попытался на следующее утро заговорить со мной об этом, но я не видела смысла пересказывать то, что он и так уже слышал.
— Диана, может, мы с Ириной нарядим елку? — спрашивает Светлана, стирая пыль с подоконников. Она предпочитает делать вечернюю уборку, чтобы днем оставалось больше времени заниматься готовкой.
— Ну сколько эти коробки будут тут стоять? — махнув в сторону покупок тряпкой.
— Наряжайте, — равнодушно.
Женщины принялись раскрывать коробки, распаковывать игрушки, в какой-то момент их восхищенные вздохи привлекли мое внимание. Столько красоты…
— Пойду позову Георгия, пусть поможет собрать елку, — поднимаясь на ноги, произнесла Ирина.
— Да что тут собирать, нужно разложить ветки по цветам…
— Вот и раскладывай, а я мужчину приведу, пусть помогает, — улыбнувшись, Ирина отправилась за супругом.
Светлана разложила ветки по цветам. В какой-то момент мне захотелось поддаться порыву, что сжигал меня последние несколько минут, и присоединиться к женщинам.
Георгий без особого энтузиазма пришел на помощь жене. Быстро собрав пышную, невероятно красивую елку, он бросил взгляд на гору украшений, потом неодобрительно посмотрел на меня. В груди что-то сжалось. Чувство вины?
— Женщины, идите, сделайте-ка нам всем чаю, потом продолжим, — все догадались, что Георгий хочет остаться со мной наедине.
— Я вас слушаю, — пряча улыбку.
— Эльдар ведь не просто так все это привез, — обводит рукой разбросанные по всей гостиной коробки. — Для него важно, чтобы вы вместе, как семья… Я тоже мужчина и знаю, о чем говорю, — я не чувствовала в его голосе обвинительных нот, лишь заботу.
Мне стало стыдно. И вот опять — моя неблагодарность. Эльдар хочет, чтобы мы стали семьей, делает в этом направлении шаги. Мои чувства к нему не угасли.
