Ты останешься единственной женой, даю слово, — глядя на огонь.
— Мне не нужно твое слово, выполни данное мне обещание — дай развод, — спокойным уверенным тоном. Гасанов молчит, тогда я решаюсь ковырнуть тему, которая нарывает последние два дня. — У меня есть парень, — слежу за реакцией Эльдара. Плечи Гасанова каменеют. Он громко втягивает через нос воздух. Оборачивается и смотрит на меня так, словно хочет придушить. На скулах играют желваки. Одной своей энергетикой вдавливает в кресло.
— У тебя есть муж! С этим щенком ты больше не увидишься! — медленно подходит.
Откидывает пустой стакан на стол, тот скользит по столешнице, падает на пол, но не разбивается.
— Матвей, скорее всего, вернется в университет. Мы учимся на одном курсе, поэтому избегать встреч не получится, — лучше сразу предупредить Эльдара. — У него влиятельный отец, который, как и ты, с легкостью устраивает переводы, — поддевая.
— Диана, не зли! — сквозь сжатые зубы. — Как давно это продолжается? — в голосе обвинение.
— Не отвечай! — отворачивается, отходит к окну, руки прячет в карманы. Я вижу, что сжимает их в кулаки. — Ты запачкала себя, — выплевывает. Мне слышится в его интонации брезгливость.
— Чем я запачкала себя? Поцелуем? — поднимаюсь на ноги, я готова защищать свою честь.
— Только поцелуем? — дергая за ворот рубашку. На пол падает пуговица, катится под штору.
— Когда ты завел любовницу, чувствовал себя запачканным? — резко оборачивается. Глаза сужены.
— Не сравнивай, Диана, — медленно надвигается на меня…
Глава 54
Диана
— Не сравнивай, Диана, — медленно надвигается на меня.
Эльдар останавливается напротив меня, нас разделяет лишь журнальный стол. Царапают слух брошенные слова, внутри растет протест, я догадываюсь, что последует дальше…
Такие знакомые с детства фразы: «То, что позволено мужчине, не позволено женщине. Женщина обязана беречь свою честь. Мужчину если и осудят за связь с женщиной, из дома опозоренным не выгонят», — часто произносили в нашей семье.
Все, что касалось «распутства», в меня вдалбливали с младенчества. Я не понимала значения этого слова, но уже боялась оступиться, чтобы меня не убили.
— Я мужчина, — ожидаемо проговаривает сквозь зубы Гасанов. Ненавижу его в этот самый момент. — Ты же не будешь спорить, что мужчине позволено чуть больше, чем женщине? — скорее утверждает, чем спрашивает. Не поспоришь разве только со словосочетанием «чуть больше».
