Руки внешне молодой женщины засветились белым, и она начала водить ими по моему телу. Через минуту сияние исчезло, и она устало выдохнула:
— Странно… Ничего не осталось. Такое ощущение, что ты сам отбил мощное заклинание. Но тебя же не учили подобному? Впрочем, это неважно, можешь вставать."
"Гул голосов, идущий с трибун, при моём появлении усилился. Раздались крики, в основном одобряющие, кто-то хлопал. Ко мне подошла бешеная белка — Светлана. Она коротко обняла меня и затараторила:
— Ой, какой ты молодец! Как ты его? Бам! А он плюх! А потом все увидели, как он заколдовал твоё горло, причём мощно, аж купол ходуном заходил.
Ты молодец, я знала, что далеко пойдёшь. Мои поздравления с победой!
После этого спича она ухмыльнулась, кивнула головой и растворилась в толпе.
Меня окружали десятки незнакомых людей, что-то говорили. Кто-то хлопал по плечу, кто-то поздравлял. Кто все эти люди и что им от меня надо? Я не хочу популярности! У меня другие задачи: выжить, узнать, кто хочет меня убить, разбогатеть и спасти род от вымирания.
Мелочи, в общем-то. Только сейчас я осознал, что воспринимаю род Мангустовых как свой собственный. Не знаю, когда это случилось, но теперь я — Мангустов!
«Наконец-то!» — раздался довольный рык маленького хищника у меня в голове.
Я еле выбрался из толпы людей, желающих лично поздравить. Спустя минуты, когда уже подходил к зданию академии, меня догнала Наташа.
— Поздравляю, Андрюш, — тихонько сказала она. — Я за тебя очень переживала, когда по тебе магией ударили. Ты в порядке?
Я остановился и посмотрел на неё.
Красные заплаканные глаза, красный же нос, на котором веснушки опять проявились яркими точками. Она стояла напротив и с каким-то страхом смотрела мне в глаза.
— Да, всё хорошо, спасибо, — сам того не ожидая, я сделал шаг к ней и мягко обнял. Наташа тут же разрыдалась мне в плечо, обхватив мою спину руками.
Вот никогда не умел успокаивать плачущих женщин и ни разу не придумал ничего лучше, чем просто дать выплакаться. Я стоял, гладил её шикарные рыжие локоны и бормотал всякую успокоительную ерунду.
Вроде сработало, поскольку через минуту она отстранилась, шмыгнула носом и выдала:
— Извини, пожалуйста, я тебе рубашку намочила!
Наташа ещё раз хлюпнула носом, кулачками размазала косметику на глазах, развернулась и побежала прочь. И вот как их понимать? Нет, как соблазнить, добиться — я знал очень хорошо. В этом плане они существа предсказуемые, как, впрочем, и мужчины. А, ладно! У меня скоро занятие, ещё переодеться надо.
