Тот попытался поймать, но попал пальцем по дну, переворачивая всё содержимое себе на грудь, а в после ему ещё и прилетело стаканом прямо по носу.
— Ну что же ты такой неуклюжий? — снисходительно бросаю я ему. — А если бы я в этот момент не захотел отлить? И не встал? Ты же испортил бы мне причёску! Тебя мама в детстве ходить не учила, походу. Чёрт, ещё и весь стул залил своим завтраком. Давай-ка, метнись сусликом, позови уборщицу. Кушать хочется, — я демонстративно зевнул.
Надо было давно выяснить, как зовут моих обидчиков, ведь раньше «я» явно знал их имена.
А сейчас этот добрый молодец стоял с выпученными глазами, и его лицо наливалось кровью с каждой моей фразой.
— Я! Да я! Я… я вызываю тебя на дуэль! — рявкнул он так, что даже те, кто ещё не смотрел на наше выступление, заинтересованно оглянулись. — С использованием магии! До смерти!
— Стой, дружок, — улыбнулся я. Аманда успела рассказать мне основные правила дуэльного кодекса. — Ты вызываешь? Меня? На дуэль?
— Да! — прорычал граф.
— Завтра утром! До смерти! С магией.
— Я принимаю твой вызов! — громко объявил я. — Встречаемся завтра. Бой до первой крови, проигравший обязуется служить победителю месяц. Без оружия, магии, амулетов.
Сложно было описать лицо бедолаги, когда он понял, что произошло. Похоже, настолько вжился в разработанный план, что всё ещё был в нём. По их задумке, это я должен был вызвать парня на дуэль после того, как на моей голове оказался бы его обед. И уже он бы диктовал условия дуэли. Но вышло всё наоборот.
Условия всегда устанавливает тот, кому брошен вызов. Немного нелогично, но тут именно так заведено. Хотя в моём мире было примерно так же.
Он посерел лицом, затравлено огляделся. Почти вся столовая с интересом смотрела на происходящее. По идее, граф мог отменить вызов, но имелось одно «но». Это огромный удар по репутации. Что, дружище, облажался? Ну, прости, сочувствовать тебе не буду.
— Хорошо! — он нервно огляделся. — Я принимаю твой вызов! Ой, в смысле, твои условия!
С этими словами парень быстро развернулся и чуть ли не бегом отправился к столику со своими друзьями.
Жест, которым князь Мышкин-младший встречал его, я бы обозвал фейспалм. Во всяком случае, в моём прежнем мире он назывался именно так.
А я спокойно пересел на сухой стул, демонстративно стряхнул крошки еды, прилипшие к моим брюкам, и, наконец, с удовольствием поел под ворчание бабки-уборщицы, устранявшей созданный придурком бардак. Больше нам никто не мешал.
