А один из осколков с неправдоподобным ускорением полетел мне в лицо.
Уклоняться нельзя, и потому я просто подставил на траекторию ладонь. Вспышка боли, и осколок проткнул руку насквозь, практически полностью выйдя с обратной стороны. Невероятная сила и скорость полёта, невозможная при простом ударе бутылки об столешницу."
"Охрана уже бежала по направлению к буянам, как вдруг второй просто свернул шею тому, кто разбивал бутылку. После чего схватил нож и с размаху засадил себе в глазницу, моментально обмякнув безвольной куклой.
И что это было? Так реально можно паранойю заработать! Почему-то я уверен, что только что произошло очередное покушение на меня любимого.
Посмотрел на руку. Кровь тихонько сочилась из-под куска обожжённой глины, капая на пол. Было больно, но терпимо. Очень надеюсь, что у них не хватило ума предварительно смазать кувшин ядом.
Аманда моментально, как молодая, подскочила ко мне и схватила за повреждённую руку, причитая:
— Ну что же вы так неаккуратно, господин? Поранились вот, а глину из раны всю просто так не вычистишь, по-любому песчинки останутся, загноение теперь будет, — и, приблизившись к уху, прошептала: — Магией в вас кидали, уходить срочно надо.
Я против колдуна не потяну, ты магии вовсе не обучен, — повысив голос, договорила: — Срочно идём, я займусь твоей раной!
Ну, теперь я был уверен, что завалить меня не так и просто, но что я знаю о магии? Да вообще ничего, кроме того, что у человека могут светиться ладошки, и от этого всё мигом заживает.
Мы вышли из барака и направились к Аманде домой. Интересно, я так и проживу у неё весь свой срок заключения, все пять оставшихся дней? С нами отправили одного охранника, здорового мужика с несползающей с лица дебильной улыбкой.
Добравшись до места, зашли в дом, а охранник удобно расположился на лавочке у входа.
— Садись и закрывай глаза! — скомандовала Аманда. — Раздеваться в этот раз не нужно. И руку вытяни! Ох, заработаю я с тобой магическое истощение.
Я выполнил требуемое, и практически сразу боль отступила. Следом раздался звук падения керамики на дощатый пол. И вскоре я услышал тихое:
— Готово.
Я открыл глаза и в последнюю секунду успел подхватить на руки безвольное тело старушки, она явно была без сознания. Не зная, что делать, локтем сдвинул посуду, оставшуюся после второго обеда, в сторону и аккуратно уложил тщедушное тельце на стол.
Похоже, пришла моя очередь заботиться и ухаживать.
