Только сейчас я заметил, что вокруг нас собралась уже приличная толпа мужиков. Одеты они были кто во что горазд, в основном что-то старое и зачастую рваное. Небритые морды смотрели угрожающе и одновременно оценивающе.
— Пойдём в дом, господин, — бабулька с неожиданной от её тщедушного тельца лёгкостью взвалила тридцатикилограммовую тушу на плечо и двинулась в сторону мужиков.
Они послушно расступались перед нами, молча разглядывая трофей и меня. От их взглядов становилось неуютно. Надо срочно приводить это тело в порядок.
Глава 3
Как только мы вышли из толпы, я отобрал у бедной женщины добычу. Негоже старушкам таскать такие тяжести. Она попыталась было отстоять право нести, но я даже слушать не стал. Не знаю, как настоящий граф, но у меня явно другое воспитание.
— Слушай, а что местные, которые на отдыхе, собрались толпой и так недобро на нас зыркали? — спросил я.
— Так знамо дело, тот, кто добыл зверя, вечером обычно проставляется, — ухмыльнулась старушка. — И это чуть ли не единственный повод тут выпить.
Запрещено же. По такому случаю в столовку вино специально завозят, правда, столько, сколько в состоянии оплатить проставляющийся.
— И сколько это обычно стоит? У нас, в принципе, что прямо сейчас с деньгами?
— Ну, обычно рублей сорок спускают охотники. А что касается нашего бюджета, у меня с собой сто двадцать рублей, тратить-то некуда, — Аманда хитро посмотрела на меня. — Только раньше благородные да родовитые никогда не проставлялись.
— Отлично, значит, я буду первый, — откликнулся я.
За разговором и не заметил, как мы добрались до домика старушки. Я с облегчением сгрузил неудобную и тяжёлую тушу на пол.
— Жди тут, я скоро буду, — и вышел за дверь.
Народ ещё не разошёлся. Куча угрюмых, небритых и часто немытых лиц окружили меня, молча сверля взглядами.
— Ну, что скучаем? Вечером гулять будем! — довольно рявкнул я. — Кто в курсе традиций, помощь нужна!
Люди вокруг заулыбались, начали что-то полушёпотом обсуждать, а ко мне вышел низенький, тощий, плюгавый мужичок, одетый в толстые штаны и в подобие привычной мне телогрейки.
— Ну, я в курсах, — ощерил беззубый рот посол, дыхнув на меня несвежим запахом изо рта.
— Отлично, пойдём со мной.
Когда мы отошли от расходящейся в разные стороны толпы, я обернулся к плюгавому.
— Ну, рассказывай. К кому идти, о чём говорить?
— А рублик подкинешь, вашбродь? — опять дыхнул на меня несвежестью мужик, ядовито ухмыляясь.
— В морду могу, хочешь? — столь же нагло съязвил я.
