Интересно, но многие мертвяки начали разбегаться в стороны, норовя укрыться от обстрела за углами и просто сбежать. Лишь несколько тупо перетаптывались на месте, пока их не повалило, или вовсе пошли навстречу бронетранспортёру, который тронулся с места и подмял их под себя, сбив с ног высоким наклонным носом и переехав могучими ребристыми колёсами.
Затем бронетранспортёр пошёл впритирку к стене, сбивая и давя оставшихся мертвецов, и мне подумалось, кто нам теперь точно предъявит счёт за изгаженные давленой мертвечиной колёса — где теперь их мыть? Следом за бронёй шёл «Урал», и вскоре его кузов оказался прямо у нас под ногами.
Точнее, под ногами Большого и Вики, а мне судьба, судя по всему, предназначила спускаться на кабину. А Лёхе так и вовсе на дорогу.
Схватив верёвку, пропустил её между ног, обхватил бедро, портупеей перехлестнул грудь, заведя за плечо и дальше под мышку, присел — и через секунду повис на ней, слегка покачиваясь. Петля троса больно впилась в ляжку, стянуло грудь, но если не нравится, то надо подвесную с собой носить, тогда всё куда проще будет, не надо будет мозг искать в… там, где его нет обычно, у большинства людей, по крайней мере.
Увесистый рюкзак за спиной попытался меня перевернуть, но я удержал положение и, чуть ослабив хватку, заскользил вниз, чувствуя, как нагреваются от трения перчатка на руке и штанина «горки». Передо мной мелькнуло окно, за которым стояла мёртвая тётка, жующая кусок какого-то гнилого мяса, который держала в руке и которая даже не попыталась атаковать, а лишь проводила меня, чуть не обгадившегося со страху, каким-то мутно-меланхоличным взглядом.
За следующим окном не было никого, а потом мои ноги коснулись железной крыши, и какой-то мужик в кузове, в чёрном берете и городском камуфляже, махнул мне рукой и сказал:
— Сюда сигай.
Рядом с ним стояли ещё трое, положившие автоматы в вырезы проделанных в борту бойниц, открытых сверху. Но не стреляли — непосредственной угрозы пока не было.
Я спрыгнул как раз вовремя для того, чтобы принять медленно и не слишком уклюже спускающегося Вовку, и рядом с ним ловко встала на ноги Вика — вот как хорошо и полезно вести активный образ жизни даже в мирное время.
— Лёха? — крикнул я.
— Уже здесь! — сказал он, забираясь в кузов с подножки кабины и при этом умудряясь ещё и тащить свою верёвку.
Кстати, напомнил…
— Снимаем верёвки!
Машина тронулась через минуту, а мы сидели на скамейках, вытянувшихся вдоль бортов, и сматывали бухты репшнура.
