— Может, ты и прав. Но командир чётко сказал: форсировать работы по теме здесь, на месте, к этому приложить все усилия, а твой поход считать делом второй степени важности. Поможем материально, а дальше ты сам. Он это на совещании неделю назад огласил, я своими ушами слышал. А до тебя не довели?
— Нет, — покачал я головой. — Но не удивлён, я примерно что-то такое и полагал.
— А может, подумаешь всё же? — снова спросил капитан. — Был у командира разговор с лётчиками, и те однозначно сказали, что самолёт туда никто не погонит, это топлива надо сжечь столько, что ой-ой-ой.
К тому же обстановка неясна, можно там сесть или нельзя. А у вертолётов дальности хватит разве что с дозаправкой на месте. Продолжать надо?
— Нет, не надо, — покачал я головой. — Если там что не так, то никакой дозаправки не будет, вертушки там и останутся. Да я и не сомневался в этом, собственно говоря, мы машины готовим.
Тут я ни капли душой не покривил. С самого начала, когда решил к Пантелееву обратиться, был уверен, что помогут, но — в меру.
Потому что проблем у каждого и так выше головы, да и рисковать своими людьми или серьёзной техникой никто не захочет. А насчёт людей — так я сам давно решил, что если и будут предлагать кого-то в помощь — откажусь. Потому что командовать спецназерами не смогу, рылом не вышел, а пускать их у нас командовать тоже нельзя, слишком много рассказывать придётся, да и вообще не стоит. Лучше уж сами.
А насчёт того, что командир решил здесь организовать работы по «шестёрке»… Тут тоже ничего удивительного.
Кто успеха добьётся в таком деле, в будущем чуть ли не диктовать условия миру сможет. А командир о своём «племени» печётся, ищет пути к его процветанию. Так что ещё хорошо, что мне дают возможность куда-то ехать.
— Ну, тебе виднее, — ещё раз сказал Бугаев. — Суперкрысу смотреть пойдём?
— А как же! — вмешалась в разговор оклемавшаяся после увиденного Татьяна.
— Посмотрите и заходите ко мне, — пригласил Скуратович, направляясь в лабораторный корпус. — Если что интересно будет, всё расскажу, без утайки.
Вновь Бугаев повторил ритуал с заглядыванием в глазок в воротах, затем мы вошли в бокс. Из нескольких клеток заняты были лишь две. В одной, той, что слева, сидел двойник такой же твари, какую мы подстрелили у «Ашана», разве что редкая шерсть, клочьями торчавшая по спине, была другого цвета, как у сенбернара. Тварь лежала неподвижно, глядя на нас мутными бельмами глаз. К моему удивлению, мертвецкий запах от неё ощущался слабо.
