– Смотрю, а что?
– Почему их стало не трое, а почти сотня?
– Контакт! – другой голос. И уж этот-то точно был испуганным.
Твари разделились. Большая часть из тех, что до сих пор бродила внизу, по улице, рванула в ту сторону, с которой приближались загонщики. Но те, что уже начали взбираться по лестнице, даже не приостановились.
Дрей посмотрел на первого мутанта метров с трех. И выстрелил. Выпустил очередь, слишком длинную, и только одно это могло говорить о том, насколько ему не понравилось увиденное.
Лоскут с людьми засекли их положение, так что таиться дальше не было смысла.
Три метра – достаточно большое расстояние, позволяющее не видеть излишних деталей. Но сейчас, выпуская очередь, Дрею очень хотелось, чтобы эти три метра превратились в тридцать.
На голове первого мутанта росли густые волосы, развевающиеся на ветру.
Только ветра не было. Не было волос. То, что Дрей сначала принял за волосы, было какими-то отростками, живущими самостоятельной жизнью, своими желаниями. А сейчас это желание было дотянуться до добычи, потому что, куда бы ни поворачивал голову мутант, крохотные окончания щупалец на его голове постоянно были направлены вверх, в сторону Дрея.
Даже если бы Лоскут их окончательно потерял и был бы шанс стряхнуть преследователей со следа, доставщик бы выстрелил все равно.
Старенький автомат был неплохо отцентрирован. Пламегаситель позволил удержать его в руках, и даже четвертая пуля вошла в мутанта. И именно она частично исполнила желание доставщика, выбросив урода через перила пролета на асфальт внизу, разом увеличив расстояние между этими кошмарными щупальцами-волосами и Дреем.
Во второго, который поднимался метром ниже первого, начал стрелять Хаммер. Затем к нему присоединился его сын. Первый мутант по сравнению с этим мог бы считаться почти нормальным.
В наушнике продолжал кричать Лоскут:
– Сгруппироваться! Кладите каждую тварь в поле зрения! Держите левый проулок, они сейчас оттуда полезут!
– Контакт справа! – еще один голос, теперь уже даже не испуганный. Если бы можно было подобрать определения интонациям, прозвучавшим в наушнике, то Дрей бы сказал, что это голос человека, который почувствовал себя мертвым.
Которому до смерти осталось всего ничего, и ему об этом только что сообщили.
– Кто-нибудь видел этих тварей раньше?! – Лоскут.
– Мы по западу патрулировали. Ни разу. Но они не умирают! Даже не останавливаются!
Это было правдой. Во втором мутанте сидело уже пара десятков пуль, а он по-прежнему продолжал подниматься.
