Здесь все было слегка сложнее, чем на промежуточных уровнях. Здесь располагалась сама машина судного дня, в физической оболочке явленная нам в виде набитой суперкомпьютерами, изолированной серверной комнаты. Здесь был центральный пульт управления всей безопасностью базы. Пульт контроля за запуском ракет. Здесь было все, а еще множество складских помещений, спален, кухонь, оружейных комнат, туалетов и комнат отдыха.
Целый городок, рассчитанный на пару сотен военных, с несколькими отдельными зонами, в каждую из которых доступ ограничивался независимо.
Потенциально эти ребята могли бы здесь запереться и прекрасно просуществовать десяток лет.
Возможно, те, кто сейчас обижал наших «шалунов», именно это и планировали сделать. Просто слегка не успели. Запереться, закрыть створки броневых шлюзов, поменять коды у систем охраны на уровнях выше.
Был шанс, что они не разобрались еще и со всем остальным. Например, с тем, где здесь большая красная кнопка.
Я бы на их месте не спешил. Зачем торопиться с самоубийством?
Мой «шалун» выпустил ракету вдоль одного из коридоров, на какое-то время заставив стрельбу в нем прекратится.
Двигаясь зигзагами, приблизился к углу комнаты. Я не знаю, почему мне показалось, что там стоит горшок с цветами. Наверное, потому, что в этом месте логично смотрелся бы именно он.
Но вместо цветка из угла стрелял дрон. Тот самый, четвероногий, с пулеметом, торчащим из рыла, и действительно слегка напоминающий собаку. Дога. Модель так и называлась, я видел ее в каталоге, хотя впервые имел возможность понаблюдать за ней воочию.
У «шалунов» явно была своя база с досье на все известные модели дронов. Мой парень даже стрелять не стал. Лишь подкатился поближе, зигзаг за зигзагом сокращая расстояние до своего механического врага, а потом сделал что-то непонятное. Вроде как резанул «догу» где-то под туловищем, около нескольких ног, и прямо под дулом пулемета.
Вражеский дрон упал и просто перестал шевелиться, полностью выведенный из строя.
Мой второй «шалун» крайне неудачно ворвался на уровень с лестницы.
Чистая случайность – как раз в этот момент откуда-то из глубины по лифту начали лупить из гранатомета. Лишь одна граната из шести попала в шахту лифта, зато остальные пять кучно легли рядом с «шалуном».
– Я ранен слегка, – спокойно заявил Тюжок. – Поднимусь чуток, подлатаюсь.
Слегка – это, конечно, он приврал. Кровь хлестала из посеченной осколками ноги, собиралась на ботинке и капала вниз. Но он был в сознании и уже начал себя перевязывать.
