Это и удивляет его больше всего:
– Зачем? Они не просто прошли, но восстановили за собой периметр. Словно хотят там поселиться. Что-то не нравятся мне эти ребята, честно вам скажу.
Тюжок имеет право высказать свою оценку.
Я в нее верю, но молчу. Опять же – не хочу, как и Богослов, каркать.
Мы заходим прямо через главные ворота. Вправо и влево, вдоль голого поля, идет безжизненный забор из колючей проволоки. На этом КПП никого нет. Давно уже. Похоже, он и не предназначался для дежурства с участием живых людей.
Одушевленная охрана стояла где-то глубже. Здесь так – всего лишь преддверие. Знать бы еще, не ада ли?
* * *Тяжело идти, когда прямо на тебя наставлены дула пулеметов.
Тюжок убежден, что мы исключены из списка целей, но все равно – тяжело. Это не какой-то там ковбойский револьвер, это – тяжелые автоматические стационары, размещенные на бетонных возвышениях. Они не предназначены для передислокации, они поставлены здесь раз и навсегда, но, наверное, это их единственный изъян.
Сервомеханизмы способны моментально разворачивать дуло каждого из них в любую сторону, обеспечивая простреливаемость всей зоны. Исключение – лишь место прямо под бетонным коробом, на котором они установлены. Метр, может, два, мертвой зоны.
Но и то – на этот случай всегда есть соседние точки, способные вести перекрестный огонь.
Не спрятаться.
Некоторые из пулеметов, почему-то не все, поворачивают свои стволы, следя за нами, не выпуская из виду. Вдруг из «друзей», записанных в их картотеку, мы превратимся во врагов.
Я замечаю, что все стараются двигаться ближе к бетонным башенкам, держаться как можно больше в их тени, в мертвых зонах. Значит, не у меня одного это чувство тяжести, когда за тобой следят десятки стволов.
Тюжок едет на снегоходе. Тут тоже давно никого не было, ни одного следа на белом снегу. Тот таинственный отряд, что прошел перед нами, либо долетел по воздуху, либо нашел какую-то другую дорогу по этой нейтральной полосе, зоне отчуждения.
Планы местности, которые я видел, говорят о том, что другой дороги нет.
Но говорили, что и по воздуху не подлететь. Любой вариант невозможен, так что я могу выбрать из них тот, что мне больше нравится.
Тюжок едет на снегоходе и продолжает копаться в мозгах системы безопасности.
Вокруг только поле, засыпанное снегом, заполненное хаотично растянутыми повсюду кольцами спирали Бруно. Я не удивлюсь, если под этими кольцами вдовесок установлены и ряды «спотыкача».
