При этом меня не отпускало ощущение, что за мной следят буквально из каждого оконного проема домов, давно лишившихся стекол, из-за каждого угла.
Возможно, так и было. А может, это сказывались просмотренное видео с провалившейся миссии. Там тоже было так же – тихо и безлюдно, ровно до последнего мгновения.
– Направо за угол, и притормози, – тихо произнес голос Богослова у меня в наушнике. – Чтобы мы сумели выйти на позиции прикрытия. Потом не спеши, изображай безразличие. Не кидайся сразу с вопросами.
Лучшим из возможных разведчиков оказался я. Конечно же. Самый маленький и, соответственно, имеющий хотя бы минимальные шансы сойти за обычного местного бедолагу. Мое отделение шло где-то сзади, а я чувствовал себя практически голым. Особенно после учебки и последних дней, когда мне постоянно приходилось заниматься при полном параде и таскать с собой кучу оружия. Сейчас – лишь «грач» под мышкой и АКС-У, нарочито небрежно брошенный в сумку. С отстегнутой обоймой, так что толку от него в случае немедленной опасности было бы ноль.
– Направо, иди по дороге, ты сейчас гражданский, – повторил Богослов.
Про направо мог и не повторять. Я несколько раз быстро моргнул, чтобы прибавить глазам влажности. Контактные линзы с непривычки – вещь довольно… нельзя сказать что неприятная, но раздражающая. Все время кажется, что сохнут глаза, все время хочется их почесать. Меня их даже не научили как следует носить. Богослов только и делал, что учил их снимать.
– Ты пойми, – говорил он.
– Вся эта техника может в любой момент сбойнуть. Так что тебе главное, если что, быстро стянуть линзу с глаза, и тогда все в порядке.
Конечно, успокоил. Мало того что глаза пересыхают, так еще только и думаешь, как бы чего не вышло.
Со зрением ведь у меня все было в совершенном порядке. На линзы выводился тактический дисплей, при необходимости даже в несколько слоев. Хорошо еще, что сейчас Оператор ограничился лишь одним, который услужливо показывал: меня в виде бледной красной точки – и мой маршрут на карте.
Эффект, хочу сказать, просто потрясающий. Я не знаю, как корпорация это делала, но, куда бы я ни смотрел, передо мной расстилалась схема того места, где я находился, и на ней – мой предполагаемый путь.
Успокаивало только, что все эти навороты можно при необходимости выключить, и я собирался воспользоваться этой возможностью при первой же заварушке.
Где-то позади меня, в сотне метров, шло мое отделение.
