А затем, возможно, слепят из него что-нибудь вкусненькое. И полезное. Да, думаю, что-нибудь полезное.
– А ботами когда накачают? – спросил один из вновь прибывших. Слишком молодой, чтобы уметь скрывать свои желания.
– Ну что же, – улыбнулся сержант. – Вот с тебя и начнем.
Полностью проигнорировав вопрос, он подошел к небольшой кучке вещей, разложенных перед парнем.
– Возьми коробку, – сержант подозвал стоящего позади рядового, и тот подал новобранцу картонную коробку. – Напиши на ней свое имя. Это что? Ножницы? В коробку.
Футболка? Чистая хоть? В коробку. Трусы? Ну, ты смешной, еще и несколько пар. В коробку. Клей? Да ты сдурел? Приехать к нам с клеем? И думаешь, я его пропущу? На пол бросай.
Сержант надавил каблуком, раздавив тюбик и заставив клей растечься по поверхности. Не обращая внимания на клейкое пятно, он продолжал:
– Бритва? Возьми. Зубная щетка? Возьми. Носки? Какие носки? Теперь ты в армии, сынок, в коробку. Журнал? Хоть тетки голые есть? Это я заберу, если ты не против. Может, потом верну.
Ты же не против, гражданский? Я так и думал. Ноутбук? В коробку. Да мне до лампочки, что он дорогой и капризный. В коробку. Или можешь забирать свое заявление, разворачиваться и на выход.
Сержант отошел от бедолаги, оглядел остальных и спросил:"
"– Всем понятен принцип? Взяли по коробке и быстро сложили туда все, что вам не пригодится на базе. Остальное – к досмотру. Коробки будут ждать первой вашей нубской ошибки. И последней, потому что у меня нет ни малейшего желания нянчиться с гражданскими.
Еще меньше желания у меня нянчиться с солдатами, но тут уж выбирать не приходится. Но если солдата я не могу просто так вышвырнуть за территорию учебки, то гражданского – легко! Это всем понятно? Не слышу.
Он, по классике голливудских боевиков, слегка потренировал нас правильно отвечать командиру. Надо признать, действительно слегка. Похоже, ему и правда было лень хоть чему-то учить тех, кто еще не подтвердил своего статуса.
С вещами мы разбирались еще минут пятнадцать.
У меня осталась зубная щетка, паста и одна фотография, где мы с родителями сидели у аквариума, в котором плавали огромные рыбы. Мне на ней было девять. Фотография, сделанная давным-давно, когда я верил, что счастье достижимо.
Тогда моя вера, возможно, была истинной.
Пистолет, конечно, у меня изъяли. Его даже не положили в коробку к прочим вещам, а описали и унесли в другое место.
– Поверь, – доверительно сообщил мне сержант. – С оружием у нас проблем нет.
