Это у нас любят. Тебе еще и премию выпишут за помощь компании. Они не выпускают такие образцы в сеть, чтобы не сбрасывать на них цены, но у этого есть и оборотная сторона. Для этого им приходится держать их в каталоге экспериментальных. И сразу появляется поле для маневра.
Я поблагодарил медика и не стал его спрашивать, что я ему должен. Тогда мне казалось, что как только меня поднимут на ноги, я придумаю, как расплатиться с каждым из них.
Удивительно, но именно им я не помог. Ни одному. Даже не был на их могилах.
Я не знаю точно судьбы этого парня-медика. Не знаю, работал ли он тогда, когда на медицинский центр «Нано-здоровья» напала группа фанатиков из «Чистых». Перебили всех, потом подорвали здание. Обычной бомбой подорвали, по нынешним временам они – практически пацифисты.
Может, медик и выжил, если это произошло не в его смену. Я даже не стал уточнять в списке погибших, чтобы тешить себя этой надеждой.
Три человека, которые сумели вернуть меня на дорогу, сделать так, чтобы я шел по ней, а не полз в коляске.
Мертвы, все или почти все.
Наступали времена, когда такими историями никого не удивишь.
Вообще-то этих людей было четверо. Не следовало забывать о безопаснике, с которым я встретился в самом конце. Но из-за того, что как раз с ним судьба свела меня более плотно, в этом списке он стоит особняком.
Глава 3
Конечно же, мне заявили, что разговор с безопасностью – пустая формальность. Раз уж кадры и медики дали добро, то для должности кладовщика этого вполне достаточно. Так, посмотрят на меня и поставят галочку в документах – и можно приступать к работе.
Он смотрел на меня так внимательно и доброжелательно, что в какой-то момент я начал мечтать о том, чтобы рассказать ему все. Всю правду: о своем уголовном прошлом, маниакальных наклонностях, сотрудничестве с конкурирующими спецслужбами и, конечно же, о том, что буквально на днях я как раз скрепил кровью договор с одним из младших клерков-чертей."
"– Когда вы планировали начать работу? – задал он вопрос, для меня неожиданный.
Я как-то ожидал чего-то вроде «не привлекались, не участвовали?».
– Как только разрешат, – ответил я.
– Так хотите работать? – спросил он. – Или деньги нужны?
От денег я действительно уже не отказался бы: отцовский счет постепенно таял. Но, очевидно, у меня существовали более веские причины поторапливаться.
Видимо, я выдал себя взглядом на свои ноги, потому что он не стал ждать ответа:
– Из кадров мне звонили, да. Знали, что вы пойдете через меня.
