Она думала, что я не знаю об ее ночных факультативах. Я знал. Я помнил.
Тот разваливающийся мир, в котором мы жили, до сих пор вспоминается мне как рай.
Большего счастья, чем вспоминать его, у меня нет.
* * *Для того чтобы узнать, насколько недостижима моя маленькая дурацкая мечта, я поехал в магазин «Нано-здоровье». Вызвал специальное такси – такое, в которое могла бы поместиться моя коляска, хотя бы в сложенном состоянии. С этим проблем не было – город остался переполненным калеками и инвалидами, так что услуги специальных машин пользовались популярностью.
Город продолжал жить, и люди продолжали зарабатывать деньги. Кто на что. Я вот лично – собирался заработать на возможность вновь нормально ходить.
Пока я ехал, равнодушно рассматривая полупустые улицы, все время думал – зачем оно мне, это здоровье? Зачем я хочу ходить? Куда я смогу пойти, даже если смогу? От кого убежать? Не от себя же – для этого не помогут здоровые ноги.
Скорее, это просто было желание доказать самому себе, что я все еще живой.
Что жизнь продолжается. Год, проведенный в коляске, измотал меня так, что даже горечь потери родителей начала отходить на второй план.
Я слишком молод, чтобы оказаться скованным инвалидным креслом. Слишком жизнелюбив, чтобы быть готовым сдаться.
В магазине меня ждал сюрприз. Ко мне подошел именно тот продавец, что обслуживал нашу семью в первый раз.
– Я вас помню, – улыбнулся он, словно не замечая моего кресла. – Я знаю, что буду бестактен… но вы в этот раз один? Надеюсь, с вашими родителями все хорошо?
Я лишь покачал головой.
Наверное, мне следовало расплакаться на плече у чужого человека, неожиданно столь хорошо меня запомнившего. Настолько, что он узнал меня после долгого срока, вспомнил даже, с кем я был здесь в прошлый раз.
Но я не стал.
Это был продавец от бога, я же говорил. Именно такой, которого мечтает заполучить любой магазин. Тот, кто искренне, не только ради денег, любит своих покупателей, мечтает им помочь с помощью тех товаров, что он может предложить.
Помнит своих клиентов.
Или камера на входе, совмещенная с системой распознавания образов, успела напомнить ему о нашем предыдущем визите.
– Нет, – ответил я, только чтобы разогнать молчание. Продавец не пытался изобразить горе, он лишь молчал. Осмысливал. Надеюсь, что не для того, чтобы продать мне больше. – Они не пережили «паназиатского». А я вот – видите, пережил, но с потерями.
Я слегка качнулся на кресле, демонстрируя свои новые возможности.
