Не обращая внимания ни на охранников, ни на своих телохранителей, советник подошел вплотную к Дрею.
– Если ты еще не знаешь, навозная крыса… – Голос был ровным и лишенным каких-либо интонаций. – С тобой на арену выйдет мой сын. Если с ним что-нибудь случится, то твоя смерть будет долгой, мучительной и очень, очень болезненной. Советую тебе сдохнуть на арене.
Советник отодвинулся, повернулся и зашагал прочь. Охраняющие его контейнеры для наноботов двинулись следом. Ни одной эмоции, ни одного жеста, полное отсутствие мимики.
Подошел, сообщил, ушел. Советник был опасной фигурой. И Дрей не сомневался, что свое обещание он сдержит. Хотя это мало что меняло.
Оставшуюся часть пути доставщик размышлял, что же все-таки было основой подобного отсутствия эмоций у советника – высокий самоконтроль человека с сильной волей, или все же не обошлось без популярной, хоть и в очень узких кругах, нанокультуры «Фарфоровый душитель». Полное подавление эмоций, причем необратимое, в наследственном варианте не существует.
Его расковали прямо на арене, вначале заперев дверь, через которую он прошел. Во всем этом было мало целесообразности – куда он мог деться, когда кругом было такое количество враждебно настроенных мурашей, немалая часть которых, судя по внешнему виду и наличию оружия, считала себя бойцами.
Зато в этом было много театральности. Злобный убийца, поедающий маленьких детей, схвачен и доставлен для справедливого суда. Сейчас вот еще судья выйдет и объявит приговор. Было видно, что ставка Хаммера должна сыграть.
Ведь никто всерьез не верил в победу даже такого крутого чужака. Справедливость, как-никак. Зло должно быть наказано. А уж зло, которое привели в клетку в кандалах, наверняка будет наказано.
Дрей почти ожидал чего-то в этом роде. Что сейчас встанет со своего места в ложе мэр и произнесет суровую проповедь о том, что преступление и наказание связаны неразрывно, что враги не получат ни пяди их мурашника, что шпионы навозников будут выпалываться беспощадно…
Под приветственные крики на арену вышел сынок советника.
Дрей смотрел на него равнодушно. Нужно было посмотреть внимательнее, но сейчас ему больше хотелось услышать мэра.
Мэр ожиданий Дрея не оправдал. Тон хозяина города был радушный. А смысл его речи полностью отличался от того, что предполагал доставщик."
"– Граждане города! Мои дорогие избиратели. Сегодня мы рады приветствовать на этом ринге двух бойцов. Сильнейших бойцов из многих, которых мы видели.
