Когда начнется стрельба, тебе не надо ими командовать, – тебе надо быть с ними заодно.
– Посмотрим, – буркнул Дрей. Сполохи света в тоннеле заставили его отвлечься от методов управления дронами.
Дрей дрожал от ярости. Но, несмотря на то что он просто-таки ощущал, как кромсает врагов руками, доставщик сумел себя сдержать.
Вместо того чтобы бежать навстречу двум бойцам, он залег. Бетонный пол был холодным, но экзо этого не чувствовал. Девочка легла рядом. «Шалуны» замерли где-то позади, решив не вмешиваться. Смутное ощущение света впереди скоро превратилось в лучи двух фонариков, которые обшаривали стены подземелья.
Двое приближались. Если бы они ждали засады, возможно, заметили бы доставщика раньше. Но после взрывов они не думали о столкновении. Просто шли, чтобы куда-нибудь прийти. Найти хоть какой-нибудь вход или выход, в темноте глубоко под землей.
Дрей начал стрелять только в тот момент, когда луч одного из фонариков наконец уперся в пол прямо перед ним. А это произошло очень поздно для двоих нано – когда между ними и направленным на них дулом оставалось метров двадцать.
Дрей выпустил полный рожок по двум замершим фигурам, несмотря на то, что стрелял практически в упор. И лишь потом встал и пошел проверять результаты. Одновременно пытаясь оценить, насколько эта стычка помогла восстановить его душевное равновесие. Результаты получались неудовлетворительными, хотя у него была еще надежда, что причиной этому не изначальная ущербность попытки, а всего лишь то, что бой оказался слишком короткий и к тому же без физического контакта.
Ярость по-прежнему плескалась в нем, и Дрей не знал, как от нее избавиться.
– Дальше мы побежим, – сказал он после того, как проверил результативность своей стрельбы.
Девочка не ответила. Возможно, она кивнула, но в темноте этого не было видно. «Шалуны» тоже молчали где-то позади.
– А твои колобки умеют говорить? – спросил Дрей в микрофон, переходя на бег.
– Нет, вот говорить они не умеют, – со вздохом сожаления ответил старик. – Да и ни к чему им говорить.
Безмозглые они, поэтому все равно ничего путного не скажут.
– Почему ты не вышел наружу, Игорь? – Дрей на бегу включил фонарик, вытащенный из руки одной из его жертв.
– Как это почему? Я бы загнулся.
– Я понимаю, что скорее всего так бы и было. Но не все же умирали. Некоторым удавалось выжить. Шанс был. Почему ты не стал рисковать?
– Ради чего? Здесь у меня есть почти все. И ты знаешь, мне почти что хватает редких собеседников вроде тебя, проходящих мимо.
