Не очень правильно, но выбирать не приходилось.
Щука не поддалась.
– Считай, поговорил. Дальше что?
– А как скажешь, хозяйка, – с легким, но отчетливым сожалением в голосе ответил Дрей. – Не получится разговора – уйду. Получится – может, порешаем вопросы к обоюдной пользе.
– От кого ты, мутант? – Щука сощурила глаза и грациозно отстранилась, как будто желая рассмотреть необычного гостя во всей красе. – Не от Восьмилапого ведь пришел, этот паук никогда экзо к делам не привлекал. На кого ты работаешь?
– Это важно? – Дрей тянул время, как мог.
Каждое лишнее слово давало информацию. Каждая лишняя минута, проведенная без стрельбы, повышала шансы на то, что стрелять и не придется.
Щука вздохнула и изобразила на лице нечто вроде усталости. При этом сделала еще полшага назад. Так, даже не полшага, а просто отставила одну из ног на полступни, упершись в ступеньку. Не нравились Дрею эти движения, но пока что он решил не реагировать.
– Зовут тебя как, мутант?
– Андрей, хозяйка, – слегка поклонился Дрей.
Вместе с поклоном он тоже чуть подвинул опорную ногу. Несильно, просто чуть повернул пятку так, что носок на ботинке начал смотреть внутрь.
– Ты не дергайся, Андрей, – все так же демонстративно равнодушно произнесла Щука. – Никто тебя пока не трогает, так что можешь расслабиться. Так вот, послушай спокойно, что скажу. Андрей, Андрюша… Все, о чем я тебя спрашиваю, – важно. Все, что ты ответишь, – тоже важно. Потому что от этого будет зависеть, уйдешь ты отсюда обратно по лестнице или просто полетишь вниз, выброшенный из окна.
И, если ты не умеешь летать, а о таких мутациях я пока не слышала, на земле около здания появится еще одно красное пятно, слегка припорошенное осколками костей. Мясо твое сгниет быстро. Кости – нет. Кости так и будут валяться, если крысы не растащат.
– Как ты, хозяйка, жестока к гостям… – вставил Дрей.
– Так я спрошу еще раз: в какой ты бригаде? Постарайся просто ответить, ладно?
– Я ни в какой бригаде, хозяйка. Одиночка.
– Одиночки долго не живут, знаешь? – Не поверила ему владелица небоскреба, точно не поверила.
– Значит, я очень изворотливый одиночка. – Андрей стоял почти неподвижно. Как только он убедился, что вероятность разговора выше, чем возможность немедленной драки, в дело вступили совершенно другие его таланты. Он умел вести переговоры – в конце концов, это в какой-то степени было его основным занятием в тех, пусть и редких случаях, когда он имел дело с людьми.
