Я не стал ждать — резко дёрнул прут, толкнув дверцу вниз.
Хлоп!
Камень прижал механизм, и горностай оказался внутри, яростно царапая прутья.
Я вскочил, чувствуя, как кровь стучит в висках.
— Попался, хитрец, ха-ха! А ты думал! — сказал вслух и улыбнулся, поднимаясь на ноги.
Ай!
Неожиданно татуировки вспыхнули ярким красным светом, и перед глазами возникли слова, будто выжженные в воздухе:
Внимание!Звериный кодекс разблокирован.
Получена способность Приручителя: Поиск полезных ресурсов в радиусе 15 метров от себя.
Уникальная способность Приручителя: Экспериментальная эволюция.
Активирован Бестиарий.
Активирован раздел «Питание»
Активирован раздел «Медицина»
Активирован раздел «Тренировка»
Я обрадовался настолько, что с удовольствием хмыкнул и вытер пот со лба, ухмыляясь.
Первая победа в этом мире!
Горностай верещал, но ловушка держала крепко. Я шагнул к ней, и резко замер, когда позади послышался голос, который я уже знал.
— Я так и знала, что ты что-то замышляешь! Ты поймал питомца без разрешения короля!
Голос Виолы!
Глава 11
Я замер, чувствуя, как кровь стучит в висках, а пальцы невольно сжимаются в кулаки.
Горностай внутри царапал стебли «телесника», издавая резкий, почти визжащий звук, будто пилой по дереву.
Виола стояла в паре шагов, её надменная ухмылка резала глаза, как солнечный блик на ржавом лезвии. А рядом с ней стоял Звёздный Волк, с интересом поглядывая на горностая. Слова девчонки всё ещё звенели в ушах.
Ну Стёпка, как так-то? Дружки у меня в последнее время как на подбор.
Кстати, а его самого нет. Как и Веры с охранниками. Она одна? Хитрая девчонка Виола, глупо не признать.
Мой разум лихорадочно перебирал варианты. Если она донесёт до старосты, быть беде. Ефим ясно дал понять, что мне нельзя охотиться. «Ты не у дел», — так он сказал, а ещё грозился выгнать из деревни. Но дело даже не в изгнании — в лесу я выживу, это не вопрос. Я знаю, как найти еду, как укрыться от угрозы, как не стать добычей.
Да, возможно здесь будет тяжело первое время, но это совершенно не пугало.
Но вот Ольга… Это не очень хорошо. Если староста решит выгнать меня, она останется одна. А Ирма, эта старуха с языком острым, как мой серп, просила не подставляться. Чёрт, нельзя это так оставить.
Я стиснул зубы, ощущая, как пот холодит шею, стекая под ворот рубахи. Виола развернулась, её светлая коса качнулась, как маятник, а сапоги мягко зашуршали по траве.
