— От отца остался походный рюкзак? — спросил я.
— Конечно! — Она исчезла в глубине комнаты и уже через мгновение передавала мне его в руки.
— Я не буду тебя останавливать. Ты по характеру — вылитый отец, убеждать смысла нет. Поэтому скажу так — будь осторожен и вернись домой.
— Буду, — заверил её, хотя мы оба понимали, что без риска не обойтись.
Я вышел из дома, чувствуя тяжесть ответственности на плечах. Золотой за неделю.
Голова гудела от мыслей, а в груди клокотала холодная ярость.
Как всё это так вывернулось?
Слишком удачное совпадение — досрочный сбор налогов именно сейчас, когда я только встал на ноги и начал действовать.
Не верил я в такие случайности.
И едва сделал несколько шагов, как тут же замер как вкопанный.
— По-другому никак, неделю нужно дать, закон такой, у него выбора нет, приползёт, куда денется, а потом…
Я услышал голос старосты и увидел его в сумерках, на дороге, в окружении того сборщика налогов и ещё двух незнакомцев.
И незнакомцы эти были… впечатляющими.
Первый — широкоплечий детина с шрамом через всю щёку, в кольчуге, поверх которой была накинута тёмная накидка.
Меч на его поясе явно не для парада — рукоять потёрта от частого использования, ножны поцарапаны. На правой руке виднелись зелёные татуировки Мастера, яркие и чёткие.
Второй был худее, но не менее опасен. Длинные тёмные волосы, холодные серые глаза, кожаная броня с металлическими пластинами. Его татуировки тоже зелёные, но с какими-то дополнительными узорами, которых я раньше не видел. Этот с копьём.
Это были не деревенские ребята. Это были профессионалы. А где их питомцы?
Я стиснул зубы так сильно, что челюсти заболели. Чёрт, чего они там шепчут? Не разобрать.
Ефим поднял взгляд, но я уже спрятался за забором, поглядывая в тонкую щель. На его лице расползлась торжествующая ухмылка — довольная. Видимо получал отсчёт о том, что всё по плану.
Хитрая старая гнида. Привёл людей барона собирать с Ольги налог раньше срока? Взыскать все долги разом! Вот как ты решил отыграться, да? За себя я был готов — пусть попробует эта дряхлая лиса что-то предпринять.
Но ударить по матери… Этого я от него не ожидал. Не ожидал, потому что не знал о ситуации!
И что я могу противопоставить этому?
Бароны здесь — это железная власть. Их люди — неприкосновенны. Напади я на них, и завтра же всей родне будет несладко — законы простые и понятные. А меня самого повесят за покушение. Да и не решит это ничего, долг останется долгом.
Ефим это прекрасно знал.
