Хищник под ней не дышал — горло было разорвано практически пополам, а вокруг раны кожа почернела от действия яда.
Но Альфа не погиб. Он попытался отступить, поняв, что стая разбита. Развернулся и рванул прочь между деревьями, хромая на переднюю лапу.
В его движениях — только животный страх и инстинкт выживания. Раненый зверь понимает: в одиночку он больше не охотник, а потенциальная добыча.
Кошка даже не дала ему сделать и десяти шагов.
Несмотря на кровоточащие раны на боку, она рванулась следом. Её прыжок был невероятно грациозным — прямо на спину отступающего хищника.
Они покатились по земле в клубке рычащих тел.
Схватка была короткой и жестокой. Кошка перегрызла альфе горло одним точным укусом, впрыснув смертельную дозу яда прямо в сонную артерию. Волк дёрнулся несколько раз и замер.
— Твою-то мать, — невольно вырвалось у меня. Руки дрожали от перенапряжения, а сердце ходило ходуном.
Тишина.
Только тяжёлое дыхание кошки и мой собственный частый пульс нарушали лесную тишину. Где-то вдали осторожно защебетала птица.
Я с трудом делаю несколько шагов, чувствуя, как болит каждая мышца.
Кошка медленно идёт ко мне, сильно прихрамывая. На её левом боку зияет глубокая рваная рана, из которой сочится тёмная кровь. Ещё одна царапина тянется от плеча до локтя передней лапы.
Я замираю, а она скалится и рычит.
Её тело напрягается, уши прижимаются к голове — дурной знак.
Мой лоб мгновенно покрываетсяя испариной, а сердце стучит с бешеной скоростью.
Ведь эта агрессивная зверюга не мой питомец.
Она — дикий хищник Раскола.
Я замер, не делая резких движений. С раненым зверем нужно быть особенно осторожным. Боль делает их непредсказуемыми, а эта громадина только что разорвала троих волков. Один неверный жест — и лягу рядом с ними. Но она спасла меня, а значит сейчас относительно безопасно помочь ей. Долг платежом красен.
— Тихо, тихо, — прошептал я низким, успокаивающим голосом, каким дед разговаривал с подранками. — Понимаю, болит, девочка. Сейчас что-то придумаем."
"Кошка наклонила голову набок, изучая меня.
В её взгляде читалась настороженность. Она меня не боялась — это просто невозможно. Но и доверия пока тоже не было.
Я медленно присел на корточки, чтобы не выглядеть угрожающе. Протянул руку ладонью вверх, не делая попыток дотронуться. Просто показал, что намерения мирные.
— Знаешь, что? Ты спасла мне жизнь, — сказал тихо, глядя ей в глаза. — А я теперь помогу с ранами. По-честному, да?
Кошка фыркнула, но не отстранилась.
